О загорском доме-интернате для слепоглухих детей

1 сентября 1963г. в Загорске (ныне Сергиев Посад) открыла свои двери первая и единственная в Советском Союзе школа для слепоглухонемых детей. Впервые в истории тифлосурдопедагогики была разработана уникальная система воспитания и обучения слепоглухонемых детей. Ее создателями были профессор Иван Афанасьевич Соколянский и его ученик, доктор психологических наук Александр Иванович Мещеряков (сегодня эта система известна в мире как система Соколянского-Мещерякова).  Эвальд Васильевич Ильенков (доктор философских наук) занимался философским обоснованием этой системы. Именно он увидел  в проблеме социализации слепоглухонемых детей (являющейся по сути частной проблеме специальной психологии) возможность решения принципиальных вопросов соотношения социального и биологического в человеке, возникновения и развития человеческой психики, строения мышления; соотношения образа и слова (знака) и т.д.

Значение Загорского эксперимента трудно переоценить.

С созданием системы воспитания и обучения слепоглухонемых детей тифлосурдопедагогика впервые заявила о себе как наука.

Загорский эксперимент заложил также фундамент тифлосурдопсихологии («Уроки Загорского эксперимента»).

 

Мещеряков А.И.

А.И.Мещеряков разговаривает с ученицами Загорского дома-интерната

Триумфальным результатом Загорского эксперимента стало успешное завершение учёбы на психологическом факультете МГУ четырёх слепоглухих студентов: Суворова Александра ВасильевичаЛернера Юрия МихайловичаСироткина Сергя АлексеевичаКорнеевой Натальи Николаевны.

Велась работа над проектом создания Учебно-производственного комплекса для слепоглухих детей и взрослых, рассчитанного на 200 человек.

Вся эта гигантская научная и организационная работа шла на фоне неблагополучного и ухудшающегося здоровья Александра Ивановича. В 1968 году у него случился первый инфаркт. После этого он часто и подолгу лежал в больнице из-за сердечной недостаточности. После очередного лечения в клинике он узнал о выходе его монографии «Слепоглухонемые дети. Развитие психики в процессе формирования поведения» и, получив авторские экземпляры в издательстве, сразу принес их своим слепоглухим ученикам. Они вместе порадовались книге и проводили очень уставшего Александра Ивановича до дверей, в эту же ночь он неожиданно умер дома во сне. Это случилось в 1974г. А в 1979, через 5 лет, также внезапно уходит из жизни Э.В.Ильенков.  

Со смертью идейных вдохновителей Загорского эксперимента интерес к детдому со стороны Большой Науки начал постепенно угасать...

Уроки Загорского эксперимента подробно описаны в одноименной статье А.И.Суворова «Уроки Загорского эксперимента в контексте тифлосурдопсихологии». Все они требуют внимательного и глубокого промысливания.

Остановлюсь лишь на одном важном уроке этого уникального эксперимента, который убеждает в необходимости его подробного и тщательного изучения именно сегодня: необучаемых, то есть совсем, абсолютно необучаемых, ничему не научаемых, детей — НЕ СУЩЕСТВУЕТ. По сути, И.А.Соколянский и А.И.Мещеряков смогли показать и доказать всему миру реальность идей, высказанных Л.С.Выготским ещё в начале 20в.: «В наших руках сделать так, чтобы глухой, слепой и слабоумный ребенок не были дефективными. Тогда исчезнет и само это понятие, верный знак нашего собственного дефекта».

00212Виктория М. Навицкая-Гаврилко

 

Отрывок из интервью с Александром Ивановичем Мещеряковым:

Что больше всего привлекает Вас в Вашей трудной и благородной работе?

Мещеряков А.И.Любовью к моей профессии меня заразил мой учитель профессор Иван Афанасьевич Соколянский (1889 — 1960 гг.), которого по праву считают творцом советской педагогики слепоглухонемых. Я познакомился с ним в 1955 г., когда за плечами у Ивана Афанасьевича был уже огромный опыт. В 1923 г. в Харькове им была организована небольшая школа-клиника, где впервые в истории обучения слепоглухонемых была разработана и начала осуществляться на практике научная система их воспитания. Война прервала работу клиники, многие ее воспитанники погибли. Однако воспитание О.И. Скороходовой, начатое в Харькове, И. А. Соколянскому удалось завершить. Сейчас О.И. Скороходова — научный сотрудник нашей Лаборатории, и мы вместе продолжаем дело И.А. Соколянского.А.И.Мещеряков и О.И.Скороходова

Мне удалось зарегистрировать 340 слепоглухонемых, проживающих в настоящее время в РСФСР. Возможно, это не совсем точная цифра. Но все же и она дает представление о том, что слепоглухонемота, по счастью, случай довольно редкий. Это, естественно, не умаляет значения профессии, которой я посвятил свою жизнь. О гуманистических побуждениях говорить не буду: это ясно каждому. Хочу подчеркнуть другое. Работа по формированию психики слепоглухонемого ребенка — уникальный научный эксперимент, позволяющий строго проследить важнейшие закономерности развития человеческой психики вообще, начиная с момента ее возникновения. У нормального ребенка невозможно полностью расчленить многообразные факторы, под влиянием которых складывается его психика, невозможно проследить и зафиксировать их действие. Многие навыки поведения, чувства, особенности личности складываются как бы сами по себе, в процессе повседневной жизни. Другое дело — слепоглухонемые дети. Первоначальное формирование высших психических функций у них происходит в “чистых условиях”, т.е. при полном отсутствии неподконтрольных воспитателю психогенных воздействий на мозг. Воспитатель буквально “конструирует” человека. А успех или неуспех этой работы выступают как критерий правильности исходных представлений. Вы назвали нашу профессию трудной. Но ведь в каждом деле есть свои трудности. И.А. Соколянский, любитель парадокса, часто говорил, что легче всего обучать слепоглухонемых детей, труднее — глухих, еще труднее — слепых, а уже совсем трудно — обычных, “нормальных”.

В первом случае все приводные ремни психики ребенка находятся в руках педагога. Он может запрограммировать личность и воспитать ее в соответствии с этой программой.

503Слепоглухонемой ребенок отделен от окружающих его вещей и от общества сплошной стеной молчания и темноты. Все свои представления о внешнем мире он может получить лишь посредством осязания. Лишенные обычных способов общения с людьми, обреченные на полное одиночество, слепоглухонемые дети умственно не развиваются. Даже их мимика не адекватна состоянию: они не умеют по-человечески ни улыбаться, ни хмуриться. Энергия этих детей может находить выход в нецеленаправленных движениях. Все это производит впечатление глубокой мозговой патологии. В действительности дело обстоит иначе. Слепоглухонемой ребенок — существо без человеческой психики, однако он обладает способностью развить ее до самого высокого уровня. Для этого нужно организовать общение ребенка с окружающим миром. Но как? Ведь этот мир для слепоглухонемого до начала его обучения пуст и беспредметен, а вещи, которыми заполнена наша жизнь, не существуют для него в их функциях и назначениях. Ясно, что путь к познанию мира у такого ребенка один — через тактильно-двигательный анализатор.

Казалось бы, дело обстоит просто: в руки ребенка надо вкладывать предметы, он их будет ощупывать и у него создастся неограниченно большое количество образов окружающих предметов. Однако практика показывает, что до специального воспитания и обучения слепоглухонемые дети вообще не стремятся к познанию мира. Если такому ребенку дают предметы для “осматривания”, он их тут же роняет, даже и не пытаясь знакомиться с ними, так как эти предметы незначимы для него. И как бы ни были новы тактильные раздражения, они не вызывают у него никакой ориентировочной реакции. Где же выход? Выход в том, чтобы создать условия, при которых познавание предметов стало бы для ребенка необходимым. Лишь тогда появится возможность начать формирование у него ориентировочной деятельности. Слепоглухонемой ребенок нуждается в еде, защите от холода, боли и т.п. На первых порах эти простейшие естественные нужды сами по себе еще не являются подлинными потребностями в психологическом смысле этого слова. Они не могут стать двигателями поведения, поэтому на первом этапе и поведения-то, в обычном понимании этого слова, не существует. Слепоглухонемой ребенок начинает знакомиться с окружающими его предметами лишь тогда, когда воспитатель пытается обучить его простейшим навыкам самообслуживания по удовлетворению этих естественных нужд. Ребенка приучают пользоваться ложкой, тарелкой, сидеть на стуле, за столом, ложиться спать в кроватку, класть голову на подушку, накрываться одеялом и т. п. Проходят недели, а иногда и месяцы, прежде чем удается добиться сдвигов в обучении ребенка даже простейшим действиям. Много времени и терпения уходит на то, чтобы уменьшить степень его сопротивления. Но тут очень важно не ослаблять усилий, изо дня в день мягко преодолевать сопротивление, кормя или одевая ребенка его же руками. Это бывает трудно, трудно даже физически.

 

Жесты - первый язык слепоглухонемого ребенка: слева - жест «спать», в середине - жест «учиться», справа - пальцевое обозначение первой буквы ее имени (Лена)

Жесты — первый язык слепоглухонемого ребенка: слева — жест «спать», в середине — жест «учиться», справа — пальцевое обозначение первой буквы ее имени (Лена)

Наконец, у ребенка появляются робкие попытки сделать движение самостоятельно, например поднести ложку ко рту. Теперь главное — не пропустить, не угасить этих первых проявлений активности. Как только ребенок овладевает навыком настолько, что сможет самостоятельно достигнуть результата (допустим, надеть чулок), он начинает делать это охотно, и сформировавшийся навык закрепляется. Если эта первоначальная задача удастся, все остальное уже сравнительно легко. И обучение языку — вначале языку жестов, затем пальцевому (дактильному), а в итоге словесному, и навыкам логического мышления, и нравственно-эстетическим принципам. Все это прививается на почве уже созданной бытовой культуры поведения. Конечно, многое зависит и от педагогической техники. Ежедневно в течение 15 часов, т.е. все время, пока дети не спят, с ними находится педагог или воспитатель. Мы составляем группы учеников из трех человек. К каждой группе прикреплено по два воспитателя и один педагог. Всего на 50 учеников у нас 50 воспитателей и педагогов.

Каковы основные педагогические принципы, на которых строится обучение детей в Загорской школе?

Один из главных принципов — это следование индивидуальным интересам и индивидуальным темпам. Очень важно уловить первый, самый слабый проблеск интереса ребенка к какому-либо предмету или действию. Допустим, воспитателю показалось, что поступивший к нам мальчик, индифферентный ко всему окружающему, проявляет интерес к чаю. Воспитатель присматривается, убеждается в том, что он прав, и тогда исходный пункт обучения найден. Первый жест ребенка будет означать: “Дайте чаю”. Этому жесту он научится быстрее и легче, чем другим. Сначала с помощью взрослого, положив свои маленькие руки на руки воспитателя, он обучается пить из чашки, затем делает это самостоятельно. Потом его обучают жестам: сахар, чашка, блюдце, ложка. Он охотно дает себя умыть, прежде чем ему дадут его любимый чай, затем начинает “помогать” воспитателю своими руками при умывании и наконец приучается умываться сам. Так начинается формирование навыков индивидуального самообслуживания, мотивированного сначала простейшими органическими нуждами ребенка, потом развивающемся человеческими потребностями. Постепенно они усложняются: ребенок учится чистить и чинить одежду, ухаживать за обувью, стирать и гладить небольшие вещи. Затем он — уже вместе с товарищами — убирает комнату, дежурит по столовой, работает в огороде, ухаживает за растениями и животными. Тяга ребенка к овладению самостоятельными навыками и к познанию таким образом окружающего мира беспредельна. И на протяжении всего этого тщательно организованного процесса принцип следования индивидуальным интересам строго и бережно соблюдается. В этом отношении не воспитатель ведет за собой ребенка, а ребенок ведет за собой воспитателя. У слепоглухонемого мальчика заметили интерес к ключам. Ему стали давать ощупывать разные ключи, затем познакомили с их предметным назначением. Он научился сам запирать и отпирать замки. Вскоре оказалось, что он любит всякие “железки” и металлические механизмы. В дальнейшем его любимой игрой стал конструктор, любимым трудом — работа в производственных мастерских. Мальчик успешно овладевает школьной программой. Может быть, он станет квалифицированным рабочим, а может быть, инженером...

 

506

Подготовка к ориентировке в городе

При обучении слепоглухонемых детей по программе средней школы остается в силе тот же принцип следования индивидуальным интересам и индивидуальным темпам. Поэтому по одним предметам ребенок продвигается быстрее, по другим медленнее. Он может проходить литературу за десятый класс, а физику — за седьмой, и наоборот. Зато предметы усваиваются глубоко, интерес к учебе не снижается. “Проблемы лени” у нас не существует и никакого принуждения не требуется. Второй важнейший педагогический принцип, без которого трудно было бы организовать воспитание слепоглухонемых детей, заключается в строгом дозировании педагогической помощи. Помощь не должна быть так велика, чтобы ребенок совсем отказался от самостоятельности, но достаточна для того, чтобы был достигнут нужный результат. Каждый навык состоит из движений разной трудности. Ребенку труднее зачерпывать ложкой суп в тарелке и значительно легче подносить ложку ко рту. При умывании ребенок быстро обучается проводить по лицу своими ладонями сверху вниз и значительно медленнее овладевает круговыми движениями. Воспитатель анализирует каждый навык, расчленяет его на составные части и строит процесс обучения таким образом, чтобы дать самостоятельность ребенку в тех движениях, которыми он уже овладел, помогать там, где это необходимо, и выполнять за ребенка те движения, которые он еще не может делать. “Недопомочь” или “перепомочь” — значит утерять активность ребенка.

Иллюстрации из книги А.И.Мещерякова «Слепоглухонемые дети. Развитие психики в процессе формирования поведения»

Статьи по теме:

Александр Мещеряков

Олег Бочарников «Загорский эксперимент» и основы человеческого мышления

Э.В.Ильенков "Психика человека под «лупой времени»

А.В.Суворов Жизнь слепоглухого человека

Мы на Facebook и ВКонтакте

 


Оставить сообщение