«Встреча вселенных, или Слепоглухие пришельцы в мире зрячеслышащих» А.В. Суворов

Алекснадр Васильевич Суворовслепоглухой профессор, доктор психологических наук.  Автор работ по психологии, педагогике, философии психологии. 

Книга профессора Суворова — интереснейший рассказ о воспитании Человека. Автор, с детства поставленный в тяжелейшие условия слепоглухоты, с юмором рассказывает о преодолении сложных жизненных ситуаций, рассуждает об особенностях нашего восприятия мира и демонстрирует удивительные примеры совместной педагогики.

«Встреча вселенных...» полезна не только педагогам или родителям детей-инвалидов, но и тем читателям, которые интересуются вопросами психологии, познания, «очеловечивания» и готовы открыть для себя новый мир. Мир, полный тонких душевных переживаний, но лишенный звуков и света. Как выжить в жестком и часто несправедливом мире если ты человек особенный?

Как воспитать Человека, способного адаптироваться в социуме, если над тобой довлеет диагноз «слепоглухота»? Как уйти от одиночества и дефицита общения такому человеку?

Книга позитивная и подчас веселая, учит с юмором преодолевать сложные жизненные ситуации на примере историй конкретных героев.В книге «Встреча вселенных» публикуется уникальная информация, описывающая разные методики работы со слепоглухими самых значительных фигур педагогики.

Книга теперь доступна для скачиваниявы можете прочитать ее в электронном виде!

 

Картинки по запросу «Мое свидание с жизнью вслепую»Фильм «Мое свидание с жизнью вслепую» — оригинальное название книги и фильма — «Несмотря ни на что». Удивительная реальная история — о парне, который «несмотря ни на что» — во всех смыслах — воплотил мечту. Салия с детства мечтал о работе в отеле. Ещё в школе потерял зрение. Осталось только 5 процентов. Не сказав работодателям о проблемах со зрением, пошёл на стажировку в отель, ориентировался только на слух, тактильные ощущения и обоняние... он опирался на свою устремленность, на помощь друзей и на провидение, наверное. Фильм снят по книге- автобиографии — автор книги говорит, что все в нем — правда. Только фильм — комедия. А в реальной жизни было много сложных и трагичных преодолений. Иначе и не могло быть. Фильм светлый и действительно мотивационный, местами нереальный и наивный — но, возможно, в реальности и это предусмотрено. 🙂 Сейчас сам герой — Салия Кахавата — путешествует по миру — мотивационным тренером.

Как немецкий бармен 15 лет скрывал свою слепоту от работодателя

Я ловила себя на том, что очень переживаю за него, совсем не комедийно. «Я не перестану мечтать!» — девиз фильма.

Светлана Ройз

 

Методическое пособие для специалистов и волонтеров, работающих с детьми и взрослыми с ТМНР (тяжелыми множественными нарушениями развития).

В новой книге Мария Беркович делиться своими размышлениями о том, «что такое контакт и диалог, а если шире — отношения с человеком, который не умеет общаться так, как мы.» 

«Эта книга — результат моего профессионального опыта. Я не ставила перед собой цель написать научный труд, мне хотелось живого разговора и совместных размышлений. Я вспоминала людей с тяжелыми нарушениями, с которыми мне посчастливилось познакомиться, — некоторых из них уже нет, и мне важно было снова мысленно увидеть их. Мои ученики дали мне очень много, и я думала о них с любовью и благодарностью.

Итак, давайте начнем. Вот он перед нами — ребенок с тяжелыми множественными нарушениями. Он не может двигаться и говорить, не видит и не слышит. А может быть, он ходит из угла в угол или кружится на месте, не обращая на нас никакого внимания. Или погружен в стереотипную игру — перебирает разноцветные кубики, крутит перед глазами шнурок, переливает воду из чашки в чашку. Или — и это нас очень пугает — бьет себя по голове, кусает руку, кричит. Может быть, несколько раз в день у него случаются судороги, и мы не понимаем, как ему помочь.

Как установить контакт с человеком, настолько не похожим на нас? Может ли этот ребенок общаться? Если да, то как?

Этот вопрос начал волновать думающих педагогов давно. Сто лет назад Екатерина Грачева, основательница первого в России приюта, принимающего детей с тяжелыми множественными нарушениями, записала в своем дневнике: «Говорят, что у меня слишком много затей: дети сыты, живут в чистоте и тепле, не обижены, чего же больше? Разве это все, что нужно человеку? Но что и как? Увы! Я не знаю и некому меня научить!»

До сих пор у нас в стране существуют огромные интернаты и детские дома, в которых дети с тяжелыми нарушениями не получают ничего, кроме элементарного ухода. Качество этого ухода и сейчас остается крайне низким, но постепенно, благодаря требованиям благотворительных организаций, условия жизни в закрытых учреждениях начинают меняться к лучшему. К несчастью, главный принцип, лежащий в основе этой системы, остается неизменным: «Сыты, одеты, помыты? Чего же еще? Все равно они (люди с тяжелыми нарушениями) ничего не понимают!»

Заботиться о людях, которые не могут сообщить о своих потребностях, — огромная ответственность, — говорит шведский ученый и общественный деятель Карл Грюневальд. Эта идея заложила основы для развития альтернативной коммуникации. Человек с тяжелыми нарушениями — это не объект ухода, а личность, которую нужно слышать. Необходимо дать людям с проблемами коммуникации инструмент, с помощью которого они могли бы общаться с нами. Любой человек может сообщить о своих потребностях, если мы будем чуткими к его сигналам. Кто-то научится использовать карточки, жесты или слова, а для кого-то способом коммуникации станут дыхание, звуки или еле заметные движения.

Уметь сообщать о своих потребностях очень важно, но человеческое общение к этому не сводится. Давайте подумаем — что значит быть человеком среди людей? Что такое диалог с другим человеком? Болтать о всякой ерунде, смеяться, радоваться друг другу, делать открытия, ссориться, молчать вместе. Видеть, что кто-то разделяет наши интересы. Знать, что мы для кого-то важны. Чувствовать внимание и уважение к нам.

Общаясь с людьми, имеющими тяжелые нарушения развития, я поняла: то, что составляет суть, ткань человеческой совместности, доступно любому. Все могут радоваться, чувствовать себя понятыми, получать удовольствие от диалога. Никакие нарушения не могут помешать человеку быть с другими людьми.»

Мария Беркович (из предисловия к книге)

Источник: http://skifiabook.ru/store/psihologiya-medicina/item_519.html

 

«У детей с нарушением зрения достаточно сильные переживания, потому что они все время находятся в зависимом положении, испытывают проблемы в ориентации, переживают вину, несоответствие требованиям общества, часто они бояться социальных контактов. В то же время, они очень эмоционально реагируют на похвалу другого человека, взрослого, который способен вселить в них уверенность. Нельзя забывать и про взаимоотношения такого ребенка с ровесниками, которые часто по незнанию могут обидеть беспомощного... Дети, которые слабо видят, могут «увидеть» значительно больше, если научить их понимать значение своих и чужих эмоций.»

Синица Татьяна Ивановна, канд. психол. наук, доцент кафедры психологии БГУ, Минск.

Отрывок из интервью для LADY.TUT.BY

— А откуда появилось желание исследовать эмоции?

— Психология — интересная наука. Человек начинает исследовать какую-то тему оттого, что она его чем-то затрагивает. Это обязательно. Меня всегда очень цепляла тема эмоций. Ведь считается, что главное — интеллект. А что же делать с переживаниями и эмоциями? Обычно считается, что их надо контролировать, они какие-то подозрительные, они могут в чем-то помешать…

Я долго шла к своей теме. Только на пятом курсе, когда надо было писать диплом, все вырисовалось. Выбор темы определился после разговора с профессором Еленой Самойловной Слепович, которая пришла работать в БГУ только в конце нашей учебы в университете, на пятом курсе. Она согласилась руководить моим дипломом и со временем стала не только научным руководителем, но и любимым учителем. Она работала в области специальной психологии и предложила мне ознакомиться с исследованиями по теме эмоций именно в этой области психологии.

С Е.С. Слепович

Я решила изучать тему эмоций у детей с нарушениями зрения. Почему? Потому что у меня самой очень плохое зрение, это сейчас есть линзы, а раньше этого не было, очки были ужасные, стекла толстые. Мне казалось, что очки уродуют мою внешность, стеснялась ходить в таких некрасивых очках и таким образом поставила своего рода эксперимент: не носила очки, и все. Поверьте, если не корректировать близорукость в минус 12, то мало что можно увидеть… Все очень туманно. Надо сказать, что если мое зрение можно скорректировать до единицы, то у слабовидящих детей зрение настолько плохое, что даже после коррекции всеми возможными способами они все равно видят окружающий мир очень плохо. Тем, что я не носила очки, я как бы специально поставила себя в ситуацию слабовидящего человека.

И когда после этого я надела линзы, а такая возможность появилась у меня только после четвертого курса, то ощутила, насколько это два разных мира! Так что это был мой личный опыт перехода из мира слабовидящих в мир обычных людей, и очень важный опыт. Обычно, когда мы изучаем людей с проблемами, мы смотрим на них снаружи, а здесь очень важен внутренний опыт. Меня интересовали эмоции и особый мир слабовидящих людей — именно в рамках понимания другого человека. Тот, кто плохо видит, не так реагирует на других людей, он что-то просто не замечает, не всегда видит чужие переживания, не всегда вовремя и адекватно реагирует, когда общается.

— Вы говорите о визуальном определении чужих эмоций?

— Не только. Эмоции определяются также и через слух, интонации. Дети, которые плохо видят, но при этом занимаются музыкой, более чуткие к голосовым нюансам. Конечно, хорошо, когда ты и видишь, и слышишь, и можешь все это соединить и использовать. Я познакомилась с актером, профессором кафедры сценической речи, заслуженным деятелем искусств Беларуси Ильей Львовичем Курганом. Именно он помог записать мне интонационные фразы с разными эмоциями, их потом прослушивали дети во время научного эксперимента. Так что моя научная работа не только помогла мне что-то понять, решить, объяснить, но и подарила интересные встречи. С Ильей Львовичем мы до сих пор общаемся всей семьей, приходим в гости.

— В любом научном исследовании есть своя находка. В чем была ваша?

Читать запись полностью »

«Должен ли педагог любить детей? Слова «любить» и «должен» — несочетаемые. Педагог должен детей уважать. И быть готовым к тому, что он может полюбить ребёнка. Иногда от этого никуда не деться. Это как если роешь ямку в песке на пляже – роешь, роешь, и докапываешься до воды – до моря. Глубокое погружение в мир другого человека очень часто заканчивается тем, что ты упираешься в любовь. Что с этим делать – уже другой вопрос. Любовь – такая вещь, что получив её, очень трудно от неё отказаться. Когда вместе с ребёнком приходишь к любви, кажется, что всё, некуда идти дальше, потому что любовь, как море, она огромная. Но педагог – это такой несчастный человек, который не может себе позволить мыслить подобными категориями. У него программа, план, цели и задачи. Приходиться, несмотря на любовь, работать дальше». Мария Беркович «Нестрашный мир»

"Маше Беркович 24 года. Но это решительно ничего не объясняет в Маше так как является чистейшей условностью — она кажется то подростком, то человеком, прожившим огромную жизнь, наполненных подробными трудами, ежедневными преодолениями, неустанным добыванием смыслов и неустанной же проверкой их на прочность.

Маша —  дефектолог. Педагог, психолог, нянька для детей и выросших детей, у которых — аутизм, умственная отсталость, слепоглухота, множественные нарушения развития. Маша — частный репетитор у тех, кто живет в своих квартирах со своими родителями. Маша — волонтер в детском доме для тех, от кого родители отказались. Маша — автор рабочих записей, дневников, писем к друзьям, которые, по сути, те же рабочие записи. Собранные под одной обложкой, они перед вами. Это факты.

А это моя версия. Маша — эльф, воин, подвижник, философ, поэт, дочь смотрителя маяка, Малыш и Карлсон в одном лице... 

В Маше есть простота, которая уже после всех хитросплетенных конфликтов и сложных человеческих рефлексий на все вышеупомянутые вопросы. В Маше есть та серьезность и тот непафосный пафос, которые уже сдали все зачеты по иронии и скепсису и, получив за них отличные отметки, выбросили их за полнейшей ненадобностью.

Маша написала книгу не о профессии. Она написала книгу о любви. О той самой, которая уже ответила на все вопросы. Отменила все ответы, и прошла все смерти, смертию смерть поправ. Потому что, как мы знаем из одной, самой главной книги, это единственный выход. К свету. " Любовь Аркус

«Эти дети притягивают. Их мир завораживает, хотя никто не может его понять. Нужно как-то проникнуть в этот мир и расширить его изнутри. Но никто не знает как.

«Умственно отсталый», «глубоко умственно отсталый», «тяжелый аутист»… Но ведь мы не знаем и не можем представить, что делается в голове у Егора, Уны, у остальных.

Кажется мне, они за такой рекой, где эти определения несостоятельны и не нужны. Их мир скрыт, но свет в наш мир проникает.

Не буду говорить о смысле, потому что всё равно ничего не знаю и не могу сказать.

Но мне хорошо с ними.

Я с ними чувствую такую глубину жизни, какая мне и не снилась. Я хочу, чтобы они продолжали учить меня». 

Читайте также «Простые вещи. Как устанавливать контакт с людьми, имеющими тяжелые множественные нарушения развития» М.Беркович

«Я думаю об удивительной простоте, с которой в мире особых людей разрешаются все основные вопросы. Моим детям наплевать на условности. Им всё равно, как я одета и насколько успешна. По-настоящему им важно только то, что я чувствую. И здесь их обмануть невозможно.

В мире особого человека, где имеют значение только чувства, а наносное, условное отпадает, возникает сильнейшее ощущение неподдельности всего, что происходит. После соприкосновения с этим неразбавленным миром не хочется выходить в обычный мир. Начинается душевный авитаминоз: всё кажется ненастоящим.

Та любовь, с которой мы соприкасаемся, общаясь с «особыми» людьми, это не любовь, которую они излучают. Это наша собственная любовь. Мы её в себе находим, точно так же, как мы можем найти в себе всё остальное: как будто такое лекарство принимаем – выпиваем полную чашку неразбавленной жизни, и это очень сильно проясняет наш взгляд.

То, что я говорю об «особом» мире, относится, по моему мнению, к миру вообще. Мне очень не хочется говорить «особые дети то, особые дети это», «они чувствуют так, их родители чувствуют так». То, что мы видим, общаясь с особыми детьми, есть и в нас, — только у них это в концентрированном виде. Потому что если мы можем спрятаться за что-то внешнее, за какие-то слова, то особый мир, этого не допускает. Для него самое главное – то, что ты чувствуешь. Обмануть его невозможно». Мария Беркович 

Отзывы о книге 

Читать книгу онлайн

Материал подготовила 00212Виктория М. Навицкая-Гаврилко