Недавно в редакцию нашего сайта пришло письмо: «Мой ребенок очень плохо разговаривает. Ему 4,5 года, а он все еще не умеет строить предложения. Мы были у нейропсихолога. Она поставила диагноз «задержка речевого развития» и выписала лекарства. Давать ли их ребенку?»

Надо признаться, что в моей практике это не первый случай, когда мне приходиться убеждать родителей не спешить давать своему ребенку ноотропные препараты. В первую очередь я апеллирую к тому, что психолог (нейропсихолог) не только не имеет права выписывать лекарства, но и ставить диагноз!

 55267535Думаю, пришло время разобраться, чем же руководствоваться родителям, выбирая для своего «проблемного» ребенка психолога (или нейропсихолога)? Каковы критерии оценки адекватности предлагаемого им психологического (или профилактического, коррекционного или абилитационного) сопровождения?

Остановимся на трёх критериях, чётко и подробно описанных в работах известного российского учёного, нейропсихолога, профессора кафедры клинической психологии МГППУ А.В.Семенович («Эти невероятные левши», «Нейропсихологическая коррекция в детском возрасте. Метод замещающего онтогенеза»). Итак:

Во-первых, хороший специалист стремится получить уникальную информацию о проблемах ребенка. С этой целью проблемы ребенка рассматриваются им в объеме: и с точки зрения других специалистов, и с точки зрения мамы (воспитателя, педагога и т.д.).

В данном случае психолог следует одной из важнейших заповедей коррекционной работы: специальная коррекция недостаточности психического развития по определению немыслима вне ее включенности в сложную систему семейных и социальных отношений.

Во-вторых, хороший профессионал всегда на основании своих исследований изменит  точку зрения родителей на то, что происходит с ребенком.

Это не значит, что она будет им приятна. Наоборот, возможны и даже более вероятны варианты, когда перед родителями в полной мере предстанет вся сложность положения, которая, мягко говоря, не окрыляет. Но преимущество этой новой точки зрения неоспоримо — родители, психологи и педагоги начинают видеть ситуацию как более целостную, информационно насыщенную и понимать логику своих дальнейших совместных действий в направлении гармонизации развития ребенка.

В-третьих, профессионал высокого класса всегда объяснит свое заключение простыми словами, иллюстрируя его конкретными, наглядными примерами, почерпнутыми как из рассказа родителей, так и из собственных данных, полученных в ходе обследования ребенка. Доказательно продемонстрирует, что его проблемы в обыденной жизни и в школе (детском саду, яслях и т.п.) — две стороны одной и той же медали, которая и является базовой причиной, в которой коренятся основные препятствия к его нормальной адаптации.

Окажется, что эти препятствия появились не вчера и не год назад; они постепенно вырастали вместе с ребенком, начиная с периода его внутриутробного развития. И в их формировании принимали участие как разного рода генетические предпосылки, так и изъяны воспитания.

Почему ребенок не может освоить ту или иную учебную программу, конфликтует с окружением, гиперактивен, истощаем, агрессивен и т.д.? В чем сущностные, ядерные характеристики и механизмы его слабых (и непременно — сильных) сторон? Почему и зачем ему следует провести дополнительные обследования у других специалистов? Наконец, почему и зачем необходимо ребенку (с непременным участием и помощью взрослого окружения) заниматься по предложенной коррекционной (профилактической или абилитационной) программе? Если на приеме у специалиста получены убедительные ответы на эти вопросы и возник новый образ проблемной ситуации, иной ее ракурс (ретроспективный и перспективный) значит, найдено то, что сегодня необходимо ребенку.

Продолжение (читать).

 00212Виктория М. Навицкая-Гаврилко
Канд-т психол. наук, детск. нейропсихолог.

Мы на Facebook и ВКонтакте. Присоединяйтесь!