Розмари Кроссли «Безмолвные». Цитата

...Одно из бытующих ложных представлений — родители ребёнка с нарушениями и специалисты счастливы обнаружить любое улучшение. Если родители, проделав мучительный путь, пришли к заключению об ограниченных надеждах для их ребёнка, приняли решение и выстроили соответствующие планы, узнать хорошие новости им может быть так же тяжело, как когда-то — плохие. Специалист, выдавший неутешительный прогноз или занимающийся с ребёнком на основании такого прогноза, тоже может постараться «не заметить» внезапно открывшиеся способности — вместо того что-бы признать ошибку.

Похоже, способность к коммуникации на неожиданном уровне вызывает особенно сильное огорчение, поскольку неизбежно требует немедленной перестройки взаимоотношений. Ваш ребенок, пациент, ученик оказывается не тем человеком, которого вы знали. Требования, шутки, критика, вопросы, вдруг начинающие исходить от него, — всё это пугает. Подумайте о разнице между обычным подростком и тем, который не может попросить денег, пользоваться телефоном, возражать, сквернословить, наконец. Далеко не всякий родитель обрадуется приближению к норме, ведь теперь придётся иначе взаимодействовать с ребёнком, принимать во внимание желания, считаться с его мнением.

 

 

Синица Татьяна Ивановна — кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии факультета философии и социальных наук Белорусского государственного университета. Автор Проекта развития альтернативной и дополнительной коммуникации «free MOWA».

 

Общение нужно нам как дыхание.
Когда дышится свободно и легко, тогда это кажется таким простым и естественным. Ты бежишь, играешь в мяч, едешь на велосипеде, валяешься на траве, вдыхая аромат цветов... Жизнь удивительна, прекрасна! Как же здорово!
А если время от времени дыхание перебивается?
А если оно затруднено так, что каждый вдох и выдох дается большим усилием?
А если дышать можно только со специальным приспособлением?
Хорошо, хоть так. К счастью жизнь продолжается...

А теперь давайте перенесем это на общение.
Вот, ты рассказываешь о чем-то очень важном для тебя. Собеседник тебя слушает, его внимательные и горящие глаза говорят тебе, что он полностью погружен в твой рассказ. Он задает тебе вопрос, ты отвечаешь, тут он подхватывает твою тему и вы уже вместе, перебрасываясь словами и фразами как мячиком, говорите, развиваете тему, выходите на новые мысли, радуетесь и заражаете этой радостью друг друга. Жизнь прекрасна! Счастье есть! Счастье — это когда тебя понимают...

Но бывает так, что тебе трудно начать говорить... Вдруг какое-то волнение, какой-то страх, напряжение как будто замыкает тебе рот, ты силишься  начать, подыскиваешь первое слово, волнение усиливается и ты уже готов убежать, отказаться от обращения к другому человеку. И молчишь. А твой возможный собеседник, пожав плечами и похлопав тебя по плечу, уходит. А ты потом горько сожалеешь: «... ну что же я так, растерялся, не нашел нужного слова...»

А бывают случаи, когда ты знаешь, что хочешь сказать, и эмоционально готов сказать, и говоришь, но слова выходят кривые и непонятные. Собеседник вскидывает брови, морщится — ему не понятно. И общение прерывается... Ты еще можешь что-то кричать вслед, бежать и размахивать руками, но тот, кто мог бы стать твоим собеседником, смотрит на тебя недоумевающим взглядом, торопливо уходит, думая: «...странный какой-то, еще и кричит». И ты кричишь уже просто в пространство от боли, от отчаяния своей непонятости...

А вот ситуация, когда ты вообще не владеешь своими движениями, и соответственно не говоришь, плохо двигаешься, тогда с тобой начинают обращаться только как с телом, требующим ухода.
И даже если ты все понимаешь и тебе есть что сказать, то никто не может об этом узнать. К тебе будут относиться как неразумному существу. Да, внимание (!), если ты не можешь говорить, тогда к тебе не обращаются как к человеку, не спрашивают ни о твоих желаниях, ни о самочувствии, ни о твоем мнении... ни о чем ...

Каково это?
Если учесть, что игнорирование общения вызывает переживание отвергнутости,сомнение в своем существовании, то дать возможность общаться — это дать кислород душе человека, дать возможность выразить себя, стать личностью, проявить себя как личность.

Это не просто нужно, это необходимо человеку.
«Помогите мне заговорить, чтобы я стал виден, чтобы вы увидели меня...»

Источник: https://tasinitsa.livejournal.com/41964.html

Страница проекта в Facebook Проект развития альтернативной и дополнительной коммуникации «free MOWA».

 

В первую очередь хотелось бы отметить включенность работ Е.С. Слепович в традицию культурно исторической психологии Л.С. Выготского. И в проведенных исследованиях, и в текстах, описывающих и анализирующих полученные данные, и в лекциях, раскрывающих содержание практической работы с детьми, Елена Самойловна очень точно и последовательно продолжает логику культурно-исторической концепции Л.С. Выготского. Именно поэтому осенью 2016 года в Институте инклюзивного образования состоялась презентация научной школы в области специальной психологии доктора психологических наук, профессора Е.С. Слепович. Встреча была приурочена к 120-летию со дня рождения Л.С. Выготского и посвящена теме «Продолжение научных идей Л.С. Выготского в теории и практике отечественной специальной психологии и педагогики».

Посмотреть видеозапись встречи можно здесь.

Действительно продолжать научные идеи такого высокого уровня, который задал Лев Семенович невероятно сложно, поскольку перейти от идеи к практике необходимо так, чтобы не упустить главное, чтобы не создать видимость понимания культурно-исторической концепции, а, наоборот в конкретике реального взаимодействия с ребенком применять основные, наиболее продуктивные стратегии его эффективного обучения и воспитания.

В отечественной специальной психологии Елена Самойловна наиболее глубоко занималась теоретическим обоснованием и разработкой практики психолого-педагогической помощи детям с легкими отклонениями в развитии. Ее научные исследования и работы относятся к тем редким трудам, которые стоит особенно внимательно изучать для того, чтобы включиться в настоящую реальность психологического исследования и практической помощи детям с особенностями психофизического развития.

Читать запись полностью »

Методическое пособие для специалистов и волонтеров, работающих с детьми и взрослыми с ТМНР (тяжелыми множественными нарушениями развития).

В новой книге Мария Беркович делиться своими размышлениями о том, «что такое контакт и диалог, а если шире — отношения с человеком, который не умеет общаться так, как мы.» 

«Эта книга — результат моего профессионального опыта. Я не ставила перед собой цель написать научный труд, мне хотелось живого разговора и совместных размышлений. Я вспоминала людей с тяжелыми нарушениями, с которыми мне посчастливилось познакомиться, — некоторых из них уже нет, и мне важно было снова мысленно увидеть их. Мои ученики дали мне очень много, и я думала о них с любовью и благодарностью.

Итак, давайте начнем. Вот он перед нами — ребенок с тяжелыми множественными нарушениями. Он не может двигаться и говорить, не видит и не слышит. А может быть, он ходит из угла в угол или кружится на месте, не обращая на нас никакого внимания. Или погружен в стереотипную игру — перебирает разноцветные кубики, крутит перед глазами шнурок, переливает воду из чашки в чашку. Или — и это нас очень пугает — бьет себя по голове, кусает руку, кричит. Может быть, несколько раз в день у него случаются судороги, и мы не понимаем, как ему помочь.

Как установить контакт с человеком, настолько не похожим на нас? Может ли этот ребенок общаться? Если да, то как?

Этот вопрос начал волновать думающих педагогов давно. Сто лет назад Екатерина Грачева, основательница первого в России приюта, принимающего детей с тяжелыми множественными нарушениями, записала в своем дневнике: «Говорят, что у меня слишком много затей: дети сыты, живут в чистоте и тепле, не обижены, чего же больше? Разве это все, что нужно человеку? Но что и как? Увы! Я не знаю и некому меня научить!»

До сих пор у нас в стране существуют огромные интернаты и детские дома, в которых дети с тяжелыми нарушениями не получают ничего, кроме элементарного ухода. Качество этого ухода и сейчас остается крайне низким, но постепенно, благодаря требованиям благотворительных организаций, условия жизни в закрытых учреждениях начинают меняться к лучшему. К несчастью, главный принцип, лежащий в основе этой системы, остается неизменным: «Сыты, одеты, помыты? Чего же еще? Все равно они (люди с тяжелыми нарушениями) ничего не понимают!»

Заботиться о людях, которые не могут сообщить о своих потребностях, — огромная ответственность, — говорит шведский ученый и общественный деятель Карл Грюневальд. Эта идея заложила основы для развития альтернативной коммуникации. Человек с тяжелыми нарушениями — это не объект ухода, а личность, которую нужно слышать. Необходимо дать людям с проблемами коммуникации инструмент, с помощью которого они могли бы общаться с нами. Любой человек может сообщить о своих потребностях, если мы будем чуткими к его сигналам. Кто-то научится использовать карточки, жесты или слова, а для кого-то способом коммуникации станут дыхание, звуки или еле заметные движения.

Уметь сообщать о своих потребностях очень важно, но человеческое общение к этому не сводится. Давайте подумаем — что значит быть человеком среди людей? Что такое диалог с другим человеком? Болтать о всякой ерунде, смеяться, радоваться друг другу, делать открытия, ссориться, молчать вместе. Видеть, что кто-то разделяет наши интересы. Знать, что мы для кого-то важны. Чувствовать внимание и уважение к нам.

Общаясь с людьми, имеющими тяжелые нарушения развития, я поняла: то, что составляет суть, ткань человеческой совместности, доступно любому. Все могут радоваться, чувствовать себя понятыми, получать удовольствие от диалога. Никакие нарушения не могут помешать человеку быть с другими людьми.»

Мария Беркович (из предисловия к книге)

Источник: http://skifiabook.ru/store/psihologiya-medicina/item_519.html

 

Примерно каждый 20-ый житель Земли страдает дислексией. Согласно определению, данному  Международной ассоциацией дислексии,

ДИСЛЕКСИЯ — специфическая неспособность к обучению, имеющая нейрологическое происхождение. Характеризуется трудностями с точным или беглым распознаванием слов и недостаточными способностями в чтении и письме. Эти затруднения связаны с неполноценностью фонологических компонентов языка. Они существуют, несмотря на сохранность других когнитивных способностей и полноценные условия обучения. Вторичные последствия могут включать проблемы с пониманием прочитанного, а плохая техника чтения стоит на пути роста словарного запаса и образования в целом.

О том, что чувствует ребенок с дислексией, находясь в обычной школе, и каково это — быть человеком с дислексией — история Баймана ЖИЗНЬ С ДИСЛЕКСИЕЙ: КАК БАЙАМАН ИЗ БИШКЕКА ПРЕОДОЛЕЛ СЕБЯ

«...Мне любое слово прочесть довольно сложно. Я просто заучиваю слова и, прочитав первые три буквы, уже примерно догадываюсь, что это за слово. Иногда ошибаюсь, особенно, когда касается дверей, где написано «на себя», «от себя».

Меня часто приглашали быть ведущим, в силу того, что я хорошо выступал перед публикой. Мне давали один лист текста, из него я брал только две строчки, а остальное говорил от себя на эмоциональном уровне.

Ораторское искусство — это моя любовь, я запоминал не слова и предложения, а ситуации, случаи, моменты. Люблю читать книги по экономике, политике. Читаю в электронном виде, так как можно увеличивать экран.

Сейчас я таблицу умножения знаю на два, четыре и пять.

Часы — это отдельная тема, я не знал и не понимал этот циферблат до 17 лет, я пользовался электронными часами. Сейчас я чуть стал разбираться, для меня циферблат похож на планету Земля. Если стрелка показывает 12, то значит солнце сейчас где-то в Африке.

Бывают проблемы с маршрутками. Часто сажусь не на ту, например, нужно мне 269, а сажусь на 296.
Бывает, что меня просят принести деньги, а у меня большие проблемы с нулями, меня могут легко обмануть, для меня 10 сомов и 100000 одно и тоже. Я нормально расплачиваюсь за вещи мелкими купюрами.

Про мою особенность знают только мои близкие друзья, даже родственники не в курсе и родители тоже. Я не вижу смысла им говорить, я же не страдаю от этого.

Я благодарен всевышнему за свой недуг. Он мне помог в жизни. Когда-то в восьмом классе я понял, что тоже могу быть полезным и нужным обществу. В школе проходил праздник «День радио», наш класс должен был приготовиться к мероприятию.

После окончания этого праздника я стал звездой. А я и не знал, что у меня есть талант к придумыванию шуток, миниатюр — я раскрыл в себе талант актера. После этого я понял, что я не последний человек на этой земле, имею определенный потенциал и возможности...

Не бывает обделенных людей.»

Читать полностью

Ниже я разместила ссылку на отличный текст-тест, позволяющий прочувствовать, что такое нарушение чтения, понять, каково это — быть дислексом. Ссылку на этот текст хорошо иметь под рукой специалисту, когда он объясняет родителям, почему их ребенок не любит читать.

БЫТЬ ДИСЛЕКСОМ

Материал подготовила 00212Виктория М. Навицкая-Гаврилко

Мы на Facebook и ВКонтакте