Синица Татьяна Ивановна — кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии факультета философии и социальных наук Белорусского государственного университета. Автор Проекта развития альтернативной и дополнительной коммуникации «free MOWA».

 

Общение нужно нам как дыхание.
Когда дышится свободно и легко, тогда это кажется таким простым и естественным. Ты бежишь, играешь в мяч, едешь на велосипеде, валяешься на траве, вдыхая аромат цветов... Жизнь удивительна, прекрасна! Как же здорово!
А если время от времени дыхание перебивается?
А если оно затруднено так, что каждый вдох и выдох дается большим усилием?
А если дышать можно только со специальным приспособлением?
Хорошо, хоть так. К счастью жизнь продолжается...

А теперь давайте перенесем это на общение.
Вот, ты рассказываешь о чем-то очень важном для тебя. Собеседник тебя слушает, его внимательные и горящие глаза говорят тебе, что он полностью погружен в твой рассказ. Он задает тебе вопрос, ты отвечаешь, тут он подхватывает твою тему и вы уже вместе, перебрасываясь словами и фразами как мячиком, говорите, развиваете тему, выходите на новые мысли, радуетесь и заражаете этой радостью друг друга. Жизнь прекрасна! Счастье есть! Счастье — это когда тебя понимают...

Но бывает так, что тебе трудно начать говорить... Вдруг какое-то волнение, какой-то страх, напряжение как будто замыкает тебе рот, ты силишься  начать, подыскиваешь первое слово, волнение усиливается и ты уже готов убежать, отказаться от обращения к другому человеку. И молчишь. А твой возможный собеседник, пожав плечами и похлопав тебя по плечу, уходит. А ты потом горько сожалеешь: «... ну что же я так, растерялся, не нашел нужного слова...»

А бывают случаи, когда ты знаешь, что хочешь сказать, и эмоционально готов сказать, и говоришь, но слова выходят кривые и непонятные. Собеседник вскидывает брови, морщится — ему не понятно. И общение прерывается... Ты еще можешь что-то кричать вслед, бежать и размахивать руками, но тот, кто мог бы стать твоим собеседником, смотрит на тебя недоумевающим взглядом, торопливо уходит, думая: «...странный какой-то, еще и кричит». И ты кричишь уже просто в пространство от боли, от отчаяния своей непонятости...

А вот ситуация, когда ты вообще не владеешь своими движениями, и соответственно не говоришь, плохо двигаешься, тогда с тобой начинают обращаться только как с телом, требующим ухода.
И даже если ты все понимаешь и тебе есть что сказать, то никто не может об этом узнать. К тебе будут относиться как неразумному существу. Да, внимание (!), если ты не можешь говорить, тогда к тебе не обращаются как к человеку, не спрашивают ни о твоих желаниях, ни о самочувствии, ни о твоем мнении... ни о чем ...

Каково это?
Если учесть, что игнорирование общения вызывает переживание отвергнутости,сомнение в своем существовании, то дать возможность общаться — это дать кислород душе человека, дать возможность выразить себя, стать личностью, проявить себя как личность.

Это не просто нужно, это необходимо человеку.
«Помогите мне заговорить, чтобы я стал виден, чтобы вы увидели меня...»

Источник: https://tasinitsa.livejournal.com/41964.html

Страница проекта в Facebook Проект развития альтернативной и дополнительной коммуникации «free MOWA».

 

Методическое пособие для специалистов и волонтеров, работающих с детьми и взрослыми с ТМНР (тяжелыми множественными нарушениями развития).

В новой книге Мария Беркович делиться своими размышлениями о том, «что такое контакт и диалог, а если шире — отношения с человеком, который не умеет общаться так, как мы.» 

«Эта книга — результат моего профессионального опыта. Я не ставила перед собой цель написать научный труд, мне хотелось живого разговора и совместных размышлений. Я вспоминала людей с тяжелыми нарушениями, с которыми мне посчастливилось познакомиться, — некоторых из них уже нет, и мне важно было снова мысленно увидеть их. Мои ученики дали мне очень много, и я думала о них с любовью и благодарностью.

Итак, давайте начнем. Вот он перед нами — ребенок с тяжелыми множественными нарушениями. Он не может двигаться и говорить, не видит и не слышит. А может быть, он ходит из угла в угол или кружится на месте, не обращая на нас никакого внимания. Или погружен в стереотипную игру — перебирает разноцветные кубики, крутит перед глазами шнурок, переливает воду из чашки в чашку. Или — и это нас очень пугает — бьет себя по голове, кусает руку, кричит. Может быть, несколько раз в день у него случаются судороги, и мы не понимаем, как ему помочь.

Как установить контакт с человеком, настолько не похожим на нас? Может ли этот ребенок общаться? Если да, то как?

Этот вопрос начал волновать думающих педагогов давно. Сто лет назад Екатерина Грачева, основательница первого в России приюта, принимающего детей с тяжелыми множественными нарушениями, записала в своем дневнике: «Говорят, что у меня слишком много затей: дети сыты, живут в чистоте и тепле, не обижены, чего же больше? Разве это все, что нужно человеку? Но что и как? Увы! Я не знаю и некому меня научить!»

До сих пор у нас в стране существуют огромные интернаты и детские дома, в которых дети с тяжелыми нарушениями не получают ничего, кроме элементарного ухода. Качество этого ухода и сейчас остается крайне низким, но постепенно, благодаря требованиям благотворительных организаций, условия жизни в закрытых учреждениях начинают меняться к лучшему. К несчастью, главный принцип, лежащий в основе этой системы, остается неизменным: «Сыты, одеты, помыты? Чего же еще? Все равно они (люди с тяжелыми нарушениями) ничего не понимают!»

Заботиться о людях, которые не могут сообщить о своих потребностях, — огромная ответственность, — говорит шведский ученый и общественный деятель Карл Грюневальд. Эта идея заложила основы для развития альтернативной коммуникации. Человек с тяжелыми нарушениями — это не объект ухода, а личность, которую нужно слышать. Необходимо дать людям с проблемами коммуникации инструмент, с помощью которого они могли бы общаться с нами. Любой человек может сообщить о своих потребностях, если мы будем чуткими к его сигналам. Кто-то научится использовать карточки, жесты или слова, а для кого-то способом коммуникации станут дыхание, звуки или еле заметные движения.

Уметь сообщать о своих потребностях очень важно, но человеческое общение к этому не сводится. Давайте подумаем — что значит быть человеком среди людей? Что такое диалог с другим человеком? Болтать о всякой ерунде, смеяться, радоваться друг другу, делать открытия, ссориться, молчать вместе. Видеть, что кто-то разделяет наши интересы. Знать, что мы для кого-то важны. Чувствовать внимание и уважение к нам.

Общаясь с людьми, имеющими тяжелые нарушения развития, я поняла: то, что составляет суть, ткань человеческой совместности, доступно любому. Все могут радоваться, чувствовать себя понятыми, получать удовольствие от диалога. Никакие нарушения не могут помешать человеку быть с другими людьми.»

Мария Беркович (из предисловия к книге)

Источник: http://skifiabook.ru/store/psihologiya-medicina/item_519.html

 

97587_600Что связывает нас друг с другом? Что делает возможным любить, дружить, или даже просто испытывать симпатию?

Возможность совместных дел, совместных ощущений, переживаний. Это является единственной причиной нашего стремления друг к другу. Как просто, да?

О таких вещах даже странно говорить, потому что это вроде как само собой разумеется. Все мы что-то делаем совместно с нашими близкими – делимся мыслями, смеемся над шутками, читаем книжки, строгаем салаты, ходим в кино. Даже если нас разделяет расстояние, время или возможности, то стремление к чему-то совместному все равно остается единственной основой нашей близости.

В семье, где есть ребенок с тяжелой инвалидностью, конечно же, все устроено точно так же. Только работает наоборот. Стремление к совместным делам, которое не получается реализовать, служит разрушению близости. Как просто, да?

Я задумал маленький, очень маленький проект, задачей которого является обратить внимание на эту проблему, отыскать и поддержать совместные дела, подходящие для занятий с ребенком, сильно ограниченного в возможностях. Не рутинные дела, вроде лечения, реабилитации или еще чего-то специфического, а такие, которые позволяют попросту радоваться жизни.И мне хотелось бы найти много людей, чтобы сделать это совместно.

Сейчас проходит голосование за проекты на конкурсе SOCIAL WEEKEND, и я приглашаю вас принять участие. В результате можно выиграть немного денег на это дело, но самое важное — много внимания к существующей проблеме, поговорить о ней, сделать явной.

Правила голосования вот тут

http://startidea.by/vote/?cat=&sort=share-desc&search=

А проголосовать можно вот тут http://startidea.by/velomamiya

Перепост этой записи также сослужит хорошую службу.
Спасибо!)

Дима Тимашков http://lilkindad.livejournal.com/58752.html

Клуб родительской инициативы «Содея»

IMG_1053Зачем человеку общаться, причем общаться не односторонне, а диалогически, выслушивая собеседника, стараясь его понять и ожидая от него взаимного понимания? Можно с разных точек зрения ответит на этот вопрос. Но попробуем рассмотреть его с позиции развития ребенка. Выдающийся отечественный психолог Лев Семенович Выгот­ский убедительно показал, что психика ребенка развивается, усложняется, обогащается именно в условиях общения, сотрудничества, совместной деятельности. Ребенок представляет собой не пассивного «усваивателя» социальных норм и правил, он является активным участником социального взаимодействия. Все, кто сталкивается с детьми, могут подтвердить это. Как бы ни хотелось взрослым, чтобы дети были очень послушными, удобными, покладистыми, но дети очень часто проявляют себя как неудобные, непослушные и непокладистые. Почему? Да потому что они живые, и они требуют общения, совместного взаимодействия, иначе они не могут принять эту жизнь и развить свой потенциал.

IMG_1157Да, действительно, в терминологии концепции Выготского – высшие психические функции формируются именно в условиях общения, сотрудничества, совместной деятельности. Даже при условии сохранного здоровья недостаток совместности, сотрудничества приводит к культурному недоразвитию ребенка, к недостаточному развитию высших психических функций. В настоящее время уже можно обозначить эту проблему, которая проявляется как трудности в обучении и трудности в поведении ребенка.

Однако необходимо рассмотреть и другие ситуации. Например, ситуация развития ребенка, имеющего значительные нарушения физического здоровья. И именно Л.С. Выгот­ский впервые в психологической науке выделил трудности социаль­ной адаптации аномальных детей, затруднения во взаимодействиях и взаимоотношениях с социальной средой как первостепенную про­блему. Это связано с тем, что если у ребенка есть нарушения психофизического здоровья, то значительно усложняются средства комму­никации, взаимодействия, сотрудничества и это, к сожалению, усиливает недостатки развития психики аномальных детей, усугубляет труд­но­сти развития высших форм поведения у таких детей.

Вопрос активной социальной вклю­ченности детей с особенностями IMG_1134развития остается очень актуальным. Современной тенденцией в специальной психологии относительно практики коррекционной работы с аномальными детьми является смещение акцента с безличного развития познавательных процессов, на формирование определенного образа жизни ребенка, в котором строятся социальные отношения, формируется личность, развиваются познавательные процессы.

Ведущий специалист в области специальной психологии в Беларуси, профессор Елена Самойловна Слепович подчеркивает, что одним из основных направлений психокоррекционной работы с аномальными детьми является создание поля совместности и формирование способов взаимодействия личности ребенка с социальной средой. Такая работа приводит к расширению и углублению системы отношений ребенка с окружающим социальным и предметным миром, IMG_1103усиливает мотивацию к дальнейшему когнитивному развитию.  

В настоящее время мы имеем достаточное количество коррекци­онных программ, методик для развития когнитивных функций у детей с нарушениями в развитии, но, к сожалению, очень часто мы забы­ваем о поисках путей совместного общения, сотрудничества, которое происходит в обычных жизненных обстоятельствах. Ребенок должен быть соучастником работы психологов, педагогов, родителей, а не объектом приложения методик. Это важнейшее обстоятельство для развития всех детей, как имеющих нарушения в развитии, так и обычных.

Практика показывает, что для эффективности коррекционно-развивающей работы первостепенное значение имеет настройка на ребенка, индивидуали­зация коррекционно-развивающих заданий, чуткость к потребностям ребенка, гибкость в формах и способах реализации заданий. Только в диалогическом общении, в драматических отношениях двух инди­ви­дуальностей, которыми являются ребенок и педагог, возможно развитие ребенка, реализация совместно-разделенной деятельности.

IMG_1115Таким образом, и с теоретической, и с практической стороны, возникает сходное представление о том, что путь нормализации  раз­вития детей с нарушениями лежит через общение и сотрудничество, через другого человека. Только таким путем можно преодолеть оди­ночество аномального ребенка, а также максимально развить душев­ный потенциал, имеющийся у любого ребенка как обычного, так и с особенностями в раз­витии. 

P.s. Как бы не говорили о том, что интеграция,инклюзия детей с особенностями психофизического развития идет полным ходом, надо признаться честно, что не все так просто. Но мы попробовали. Нас было много. Нам было не просто, но весело и интересно.

37529_600

Взрослые – Екатерина, Татьяна, Оксана, Дарья, Дмитрий, Наталья, Алина, Виктория, Елена, Светлана; Дети – Егор, Илья, Кристина, Илья, Лиля, Семен, Лиза, Вероника, Влад, Катя, Даша.

Т.И.Синица, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии БГУ

Мы на Facebook и ВКонтакте. Присоединяйтесь!

 

«Должен ли педагог любить детей? Слова «любить» и «должен» — несочетаемые. Педагог должен детей уважать. И быть готовым к тому, что он может полюбить ребёнка. Иногда от этого никуда не деться. Это как если роешь ямку в песке на пляже – роешь, роешь, и докапываешься до воды – до моря. Глубокое погружение в мир другого человека очень часто заканчивается тем, что ты упираешься в любовь. Что с этим делать – уже другой вопрос. Любовь – такая вещь, что получив её, очень трудно от неё отказаться. Когда вместе с ребёнком приходишь к любви, кажется, что всё, некуда идти дальше, потому что любовь, как море, она огромная. Но педагог – это такой несчастный человек, который не может себе позволить мыслить подобными категориями. У него программа, план, цели и задачи. Приходиться, несмотря на любовь, работать дальше». Мария Беркович «Нестрашный мир»

"Маше Беркович 24 года. Но это решительно ничего не объясняет в Маше так как является чистейшей условностью — она кажется то подростком, то человеком, прожившим огромную жизнь, наполненных подробными трудами, ежедневными преодолениями, неустанным добыванием смыслов и неустанной же проверкой их на прочность.

Маша —  дефектолог. Педагог, психолог, нянька для детей и выросших детей, у которых — аутизм, умственная отсталость, слепоглухота, множественные нарушения развития. Маша — частный репетитор у тех, кто живет в своих квартирах со своими родителями. Маша — волонтер в детском доме для тех, от кого родители отказались. Маша — автор рабочих записей, дневников, писем к друзьям, которые, по сути, те же рабочие записи. Собранные под одной обложкой, они перед вами. Это факты.

А это моя версия. Маша — эльф, воин, подвижник, философ, поэт, дочь смотрителя маяка, Малыш и Карлсон в одном лице... 

В Маше есть простота, которая уже после всех хитросплетенных конфликтов и сложных человеческих рефлексий на все вышеупомянутые вопросы. В Маше есть та серьезность и тот непафосный пафос, которые уже сдали все зачеты по иронии и скепсису и, получив за них отличные отметки, выбросили их за полнейшей ненадобностью.

Маша написала книгу не о профессии. Она написала книгу о любви. О той самой, которая уже ответила на все вопросы. Отменила все ответы, и прошла все смерти, смертию смерть поправ. Потому что, как мы знаем из одной, самой главной книги, это единственный выход. К свету. " Любовь Аркус

«Эти дети притягивают. Их мир завораживает, хотя никто не может его понять. Нужно как-то проникнуть в этот мир и расширить его изнутри. Но никто не знает как.

«Умственно отсталый», «глубоко умственно отсталый», «тяжелый аутист»… Но ведь мы не знаем и не можем представить, что делается в голове у Егора, Уны, у остальных.

Кажется мне, они за такой рекой, где эти определения несостоятельны и не нужны. Их мир скрыт, но свет в наш мир проникает.

Не буду говорить о смысле, потому что всё равно ничего не знаю и не могу сказать.

Но мне хорошо с ними.

Я с ними чувствую такую глубину жизни, какая мне и не снилась. Я хочу, чтобы они продолжали учить меня». 

Читайте также «Простые вещи. Как устанавливать контакт с людьми, имеющими тяжелые множественные нарушения развития» М.Беркович

«Я думаю об удивительной простоте, с которой в мире особых людей разрешаются все основные вопросы. Моим детям наплевать на условности. Им всё равно, как я одета и насколько успешна. По-настоящему им важно только то, что я чувствую. И здесь их обмануть невозможно.

В мире особого человека, где имеют значение только чувства, а наносное, условное отпадает, возникает сильнейшее ощущение неподдельности всего, что происходит. После соприкосновения с этим неразбавленным миром не хочется выходить в обычный мир. Начинается душевный авитаминоз: всё кажется ненастоящим.

Та любовь, с которой мы соприкасаемся, общаясь с «особыми» людьми, это не любовь, которую они излучают. Это наша собственная любовь. Мы её в себе находим, точно так же, как мы можем найти в себе всё остальное: как будто такое лекарство принимаем – выпиваем полную чашку неразбавленной жизни, и это очень сильно проясняет наш взгляд.

То, что я говорю об «особом» мире, относится, по моему мнению, к миру вообще. Мне очень не хочется говорить «особые дети то, особые дети это», «они чувствуют так, их родители чувствуют так». То, что мы видим, общаясь с особыми детьми, есть и в нас, — только у них это в концентрированном виде. Потому что если мы можем спрятаться за что-то внешнее, за какие-то слова, то особый мир, этого не допускает. Для него самое главное – то, что ты чувствуешь. Обмануть его невозможно». Мария Беркович 

Отзывы о книге 

Читать книгу онлайн

Материал подготовила 00212Виктория М. Навицкая-Гаврилко

6fef74d7cb984486ab2af84150a5bdd9-150x150В порту Яффо с 2007-го года действует центр «На Лягаат» («Руками трогать»). В центре работает театр «На Лягаат» – единственный в мире театр с труппой из слепоглухонемых актеров, а также кафе «Капиш» с глухим обслуживающим персоналом и ресторан BlackOut со слепыми официантами, где посетители едят в кромешной темноте. На сегодняшний день в центре работают свыше 70-ти человек, подавляющее большинство из которых – глухие, слепые или слепоглухонемые люди.

На сайте центра «На Лягаат» написано: «Визит в наш центр заставит вас чувствовать, думать и жить иначе…»

  Читать запись полностью »

Сравнительно недавно в отечественной дефектологии дети с тяжелыми множественными нарушениями рассматривались как «необучаемые» с позиции эффективности их включения в организованную учебную среду, что, как известно, на многие десятилетия сформировало у общества негативные стереотипы относительно всех лиц с интеллектуальной недостаточностью.

Обсуждая проблему «обучаемости» — «необучаемости» детей с тяжелыми множественными нарушениями необходимо правильно осмыслить приоритетность формирования житейского опыта, не принижая значимости для определенной части детей освоения основ учебной деятельности. С учетом неоднородности и большого разброса индивидуальных показаний, очень важно определиться в тактике педагогических воздействий, в определении этапов, в содержании взаимодействия и сотрудничества взрослого с ребенком.

На основе всестороннего динамического изучения картины индивидуального развития необходимо найти ответы на вопросы «чему и как обучать» детей с тяжелыми множественными нарушениями.

Читать запись полностью »