Записные книжки Л.С. Выготского. Избранное (отрывок)

Эта книга — колоссальный (работа над этой книгой продолжалась более 10 лет!) кропотливый труд двух учёных, Екатерины Завершневой и Рене ван дер Веера.

Записные книжки Л.С. Выготского. Избранное

Она открывает много нового о Выготском-человеке, Выготском-теоретике и Выготском-практике (Татьяна Ахутина). И именно потому, что Выготского-клинического психолога мы знаем меньше всего, представляем вашему вниманию один из протоколов наблюдения Львом Семёновичем ребёнка. Это происходило в Донской клинике г.Москвы в последний год его жизни.

Екатерина Завершнева отмечает: «Эти детские истории очень тяжелые и одновременно важные для всей книги. Ведь о Выготском-практике мало что известно, а здесь отражение ситуации от первого лица. Мне кажется, это эмоциональный центр книги».

 

28. XII.33                                                Михаил Р. (12;2)

Удален из школы за воровство и хулиганство; был в школе [для] психоневротиков два года; после нормальной школы. Исключительно способный, добрый, ласковый, защищает мать и отца <нрзб>. «Отец приносит сыну последнюю котлету». <Нрзб>. Наследственность: дед жесткий, отец вспыльчивый, потом переживает. Дома не могут справиться. Беспокоен, криклив, плакал <нрзб>. Капризен, <ист[о]в>, непоседлив, задевал, дрался. Доступен, инфантилен, детский тип («не хочу»), детская мотивация. <Нрзб>.

Мать: [Миша] характером в отца — слабохарактерный; хозяйственный, обед сготовит; не доводит [начатое] до конца; читает — но мало; в школе наговорил, что курит два года, что носил топор, чтобы убить отца; [говорил], что отец пьяница: бил на то, чтобы исключили [из школы]. Был в нормальной школе — через год в школе психоневрологической — [потом] снова [в] нормальной: здесь сорвался; ударил отца кочерыжкой [кочергой], когда тот хотел ударить мать. Обманывает дома. Сочиняет небылицы. Украл в школе абонемент и книгу. Дома не крадет. Дерзкий на руку: ударит, если кто обмакнет в его чернильнице перо раньше него. Брат его: Вова 11 л. — хулиганство, ходит с ножом, избивает детей, циничная ругань, [Миша находится] под влиянием старшего брата. [Зачеркнуто: "Социальная запущенность с эпилептоидными чертами".] Нейро<нрзб>. IQ=82. Не пионер, исключен за злостные шалости. Недисциплинирован. <Нрзб>. Травля лучшей ученицы. Расформировали группу из-за него. Просят устроить в интернат, вреден для школы.

Демонстрация: сестра товаровед — и ему не мешало бы [стать] слесарем, токарем или товароведом; храбрый, наговорил, что носил топор, чтобы убить отца («где я его дену — в карман?»). Непосредственный тон, открыто говорит про всё. Очень хорошо было в психоневрологической школе. Украл абонемент — рассказывает как о весёлом, забавном случае. Подкупающе непосредственен. Продал абонемент за 13 р. — купил папирос. Играл в карты на деньги, когда учиться неохота. На пару воровал уголь и дрова, но лучше в одиночку: вот с вами на пару — я наберу полведра, а вы — уголёк — а деньги на пару. Знает уголовные дела двора. Забавно рассказывает: мальчик крадёт уголь — прячет в снег. <Нрзб> дрова крадут. Мальчик: ах, подожди — холода настанут, попросишь: мальчик, дай дров. Живописный язык: детский + народный + бесстрашный.

NB! Как начал красть: привезут арбузы — украдёшь — поешь; в пакгауз спрячут — хочется, крадешься (святая правда). Люблю рассказывать сказки брату, историю. За девочками — факт — не умею ухаживать, вырасту большой — буду уметь. Ухаживает: списывает урок, рисует из книги картинки в альбом. Его зовут Макар-следопыт. Факт — не умею [ухаживать]. Романтика: описывает, как на пустыре крадет яблоки — высо-о-о-око заберусь. Читал книги, но бросил. Разные кины смотрел: «Мисс Менд». Рассказывает improviso сказки брату: по очереди слова сами идут. Сказки не было, а сам сочинил. Когда надоест, оборвешь: стал жить-поживать, добра наживать. Настоящий наивный эпос детства — не менее "Детства, отрочества, [юности]" Л. Толстого: со своей поэтикой, целомудрием, с волнением о девочках, с художественной ноткой (рисует в альбом, импровизирует сказки), с поэзией шалашей, с юмористической ноткой, всё забавно, широкая натура. Говорит: и меня скоро засадят (а поймают, повяжут, расстреляют меня — поэзия).

NB. 1. Талантливо живёт той жизнью, которая выпала на его долю. В жизни нет интересного: это ключ ко всему — ищет интересного в жизни. Легкость — «лёгкое дыхание». Лёгкий характер — из воздушной ткани.

2. По-моему, циклоид. Инфантилен.

3. На Якиманке — <нрзб>: сочетание школы с игрой в карты — он [хочет быть] и в школе, и в компании на улице.

4. Даже в драке ищет поэзии: ударил двух мальчиков по руке — утопил их финки. Он напоминает не живого ребенка, но художественный образ, как будто написал его кто-нибудь в книге (герой-ребёнок), поэтому не поддается рациональному анализу.

[На полях:] плачет часто: без причины, из-за пустяка: не свою ложку возьмёшь. Хоцца петь, когда как, а когда хоцца плакать.

Материал подготовила 00212Виктория М. Навицкая-Гаврилко

 

Кандидатская диссертация Е.С. Слепович «Активная речь дошкольников с задержкой психического развития»

С 1967 года в Москве в Институте дефектологии под руководством профессора В.И.Лубовского было организовано изучение, и проводилась разработка психолого-педагогических способов коррекции нарушений в психическом развитии детей со «слабовыраженными нарушениями в развитии». В 1976 году Елена Самойловна Слепович в качестве молодого исследователя включилась в разработку проблемы задержки психического развития у детей и выбрала вопрос развития речи у дошкольников с задержкой психического развития. В своей кандидатской диссертации по теме «Активная речь дошкольников с задержкой психического развития» Елена Самойловна очень подробно и тщательно изучила, а также системно описала специфику использования прилагательных детьми со слабовыраженными нарушениями в развитии. И здесь необходимо отметить точность попадания Елены Самойловны, в то время еще молодого ученого, в сущность проблемы, а также подчеркнуть оригинальность и качество решения научной задачи.

Во-первых, согласно концепции Л.С. Выготского о развитии высших психических функций, в формировании произвольного самоуправляемого поведения и высших форм познания, именно речь является культурным средством компенсаторного развития ребенка в условиях нарушения психофизического развития.

Во-вторых, Елена Самойловна определила наиболее оптимальный путь решения данной задачи – выбрала для исследования такую часть речи, которая системно выявляет проблемные области познавательного развития ребенка с легкими нарушениями в развитии.

«Имя прилагательное является одной из наиболее абстрактных частей речи и выражает не только качества разной сложности, но и отношения. Прилагательные играют важную роль в умственном и речевом развитии ребенка. Сознательное оперирование этой частью речи требует относительно высокого уровня анализа, синтеза, сравнения, обобщения. Умение выделять признаки предметов и обозначать их соответствующим словом влечет за собой более быстрое развитие всех мыслительных операций (особенно классификации и обобщения), способствует появлению и развитию понятийного мышления. Количественный и качественный анализ употребления имени прилагательного этой категорией детей свидетельствует о своеобразии развития у них психических процессов, так как ни в чем так наглядно не сказывается созревание психики детей, отмечал К. И. Чуковский, как именно в увеличении числа прилагательных, которыми обогащается речь»/

Сочетание разного рода описаний позволило Елене Самойловне в полной мере изучить применение прилагательных дошкольниками с задержкой психического развития в зависимости от заданных условий речевой деятельности.

И в-третьих, особая ценность данного исследования связана с подробным психологическим анализом слабовыраженных отклонений в развитии активной речи у детей, поскольку именно эти отклонения трудны для своевременной диагностики и коррекции. Действительно, нарушения в развитии ребенка могут быть разные по сложности и выраженности. К сожалению, сегодня редко можно встретить патологию саму по себе без сочетания с другой, то есть, отмечается увеличение количества детей, которые имеют комбинированные нарушения. Однако достаточно быстрыми темпами увеличивается количество детей с легкой патологией с точки зрения медицины, но которая является достаточно тяжелой с точки зрения психологии и педагогики.

Некоторые специалисты-практики могут усомниться в необходимости тонкого изучения специфики речи детей с небольшими отклонениями в развитии и ее коррекции, ведь в целом такие дети разговаривают, и на бытовом уровне понятно, что хочет сказать ребенок. Однако, это заблуждение, поскольку речь создает и определяет сознание ребенка, дает ему тонкое понимание действительности, определяет качество его деятельности и общения с другими людьми. А дошкольник с задержкой психического развития растет и переходит к школьному возрасту, в котором значительно возрастают требования к познавательным процессам, а также увеличивается нагрузка на мыслительные процессы, которые в свою очередь тесно связаны с речевым опосредствованием. Именно в том случае, когда упущено время для коррекции имеющегося нарушения в сензитивном периоде развития, у ребенка усугубляются нарушения интеллектуального развития. Это значительно затрудняет не только освоение школьной программы, но и искажает общий ход развития сознания и личности ребенка в целом.

Коррекция речевой деятельности, особенно словаря, должна совершаться в теснейшей связи с коррекцией познавательной деятельности. В настоящее время проблема речевого развития детей стоит очень остро, более того она даже усугубляется в связи с исчезающей культурой беседы и культурой чтения, что оказывает крайне неблагоприятное воздействие на речевое развитие любого ребенка.

В связи с этим обращение к научным разработкам Елены Самойловны Слепович и их подробное изучение касаются полноценного содержательного развития не только детей, имеющих особенности психофизического развития, но и детей, попадающих в категорию нормативно развивающихся. Любой ребенок становится взрослым человеком, и тогда насколько точно он будет осознавать мир, насколько точно он будет действовать в своей профессиональной сфере станет важно каждому из нас, когда мы столкнемся с результатами труда не очень точно думающего врача, педагога, строителя и т.п.

Таким образом, проблема, которую затронула Елена Самойловна в своих ранних трудах о речевом развитии дошкольников с задержкой психического развития, пересекается с размышлениями великого мудреца Мераба Мамардашвили о нравственной обязанности человека размышлять точно, называя вещи своими именами, качественно проявляя себя в профессии и формируя свою личность. С подробным описанием исследования, а также с практическими разработками по развитию речи у детей с задержкой психического развития можно ознакомиться в книге Е.С. Слепович «Формирование речи у дошкольников с задержкой психического развития».

Татьяна Ивановна СИНИЦА, доцент кафедры психологии БГУ,

кандидат психологических наук.

 

Всю жизнь может прожить человек и не учувствовать лиц человеческих вокруг себя,
и видеть вокруг себя одни только вещи. Но однажды учувствовав лицо вне себя, человек приобретает нечто совсем новое, переворачивающее в нем всю прежнюю жизнь.
А.А. Ухтомский

Вероятно, сохранение и рост собственной души возможны лишь в том случае,
если для человека существует другая душа.
Чтобы избежать психологической редукции человека к объектной реальности,
необходимо описать духовную активность субъекта,
понять роль сознания в ее осуществлении и изучить закономерности развития.
А.М. Поляков «Субъект и символ»

12 апреля 2018 года в БГУ на заседании совета по защите диссертаций при Белорусском государственном университете прошла успешная защита докторской диссертации А.М.Полякова «Развитие символической функции сознания в субъект-субъектном взаимодействии у школьников с задержкой психического развития».

В диссертации ставится и последовательно решается проблема представленности Другого в сознании ребенка с нормальным и задержанным психическим развитием. Известно, что преодоление объектного отношения к Другому (смыслового эгоцентризма) является необходимым условием построения полноценных человеческих (субъект-субъектных) отношений и, следовательно, существенно определяет социальную ситуацию развития ребёнка.

В работе экспериментально эксплицированы трудности осознания реальности другого человека школьниками с задержкой психического развития. Детям свойственно объектное отношение к другому человеку, они не видят в человеке живое другое «Я», с которым можно сотрудничать, вступать в отношения, который может обладать собственными желаниями, намерениями, отношениями, склонностями, стремлениями. Это обусловливает трудности, с которыми сталкиваются дети данной категории при построении отношений с другими людьми, и ограничивает возможности сотрудничества с ними. В соответствии с этим А.М. Полякову представляется крайне важным для полноценной социализации и психического развития детей с задержкой психического развития формирование у них способности к осознанию и принятию реальности другого человека.

Научным консультантом диссертации является Е.С. Слепович — доктор психологических наук, профессор кафедры психологии факультета философии и социальных наук, член-корреспондент Академии образования Республики Беларусь.

Елена Самойловна назвала это событие самым важным в своей жизни: «Мне кажется я жила только ради этого события». В начале своего выступления она поблагодарила своих учителей: «Я хочу поблагодарить своих учителей, благодаря которым я стала доктором наук, которые доверили мне то, что должны были доверить. И я как-то смогла это передать. Это Владимир Иванович Лубовский, в первую очередь, Вера Георгиевна Петрова, Татьяна Всеволодовна Розанова. Знаете, я вдруг увидела, что в мире есть соответствие. Эти люди – самый первый выпуск отделения психологии факультета философии МГУ. Это набор 46-го года. Алексей Михайлович – первый выпуск отделения психологии факультета психологии уже БГУ. Ещё раз хочу поблагодарить своих учителей. Всё это делалось ради них и для них. Себя я всегда осознавала как передаточный механизм».

Ценность научной работы А.М. Полякова была отмечена многими известными учёными.

Вересов Н.Н. — профессор факультета образования университета Монаш (Мельбурн, Австралия), Член исполнительного комитета ISCAR, Доктор философии (PhD.), кандидат психологических наук. Автор книги «Undiscovered Vygotsky» и ряда других публикаций по проблемам психологии развития, истории и теории культурно-исторической психологии, член редакционного совета международного научного журнала «Культурно-историческая психология».

«Мне представляется, что работа А.М. Полякова представляет собой серьёзное теоретическое и экспериментальное обоснование для следующего принципиального важного общетеоретического шага в развитии культурно-исторической теории, а именно — выделение в деятельности сигнификации особой деятельности символизации. Так же как Выготский сделал шаг принципиальной важности, показав различия между сигналами и знаками и обосновав особую роль знаков как культурных средств развития, в работе А.М. Полякова я вижу обоснование для следующего шага — теоретического различения знака и символа, как разных, хотя и взаимосвязанных, культурных средств.»

Коробейников И.А. профессор, доктор психологических наук, зам. директора по научной работе ФГБНУ «Институт коррекционной педагогики Российской академии образования», зам. гл. редактора журнала «Дефектология» (Москва).

«Научная значимость диссертационного исследования заключается в том, что автором создано новое направление в изучении символической функции сознания и ее развития в контексте субъект-субъектного взаимодействия у детей с особенностями психофизического развития. Данное направление открывает новые пути и возможности изучения психологических механизмов социализации, социальной адаптации и социального взаимодействия при нарушенном и нормальном онтогенезе. 

В диссертации на теоретическом и эмпирическом уровнях логично и обосновано раскрыты и проанализированы связи между такими крупными категориями психологии как субъект, сознание и социальное взаимодействие в контексте нормального и аномального психического развития индивида. Благодаря этому диссертация А.М. Полякова вносит существенный вклад в понимание и системный анализ закономерностей аномального психического развития в целом.»

Смирнова Е.О. доктор психологических наук, профессор кафедры дошкольной педагогики и психологии факультета психологии образования МГППУ. Руководитель центра психолого-педагогической экспертизы игр и игрушек. Член редсовета журналов «Вопросы психологии», «Психологическая наука и образование», член редколлегий журналов «Перинатальная психология и психология репродуктивной сферы» и «Дошкольное воспитание».

«Несомненная ценность работы А.М. Полякова заключается в том, что в ней предлагается авторская коррекционная программа. Цель психологической коррекции состоит в формировании у ребенка умения осознавать и выражать субъективную реальность в ситуациях взаимодействия с другими людьми с помощью символов. Психокоррекционная работа реализуется в обучении выражению символического смысла через организацию сотрудничества со сверстниками, и через осмысление символических форм с помощью взрослого.»

О ценности и очевидной эффективности коррекционной программы, разработанной А.М. Поляковым, говорила в своем выступлении и Мария Пугач, учитель-дефектолог средней школы № 28 г. Бреста. Мария — первый и пока единственный человек, последовательно воплощающий в жизнь данную коррекционную программу.

Мы от души поздравляем Елену Самойловну и Алексея Михайловича с с этим событием и благодарим их за подаренный нам праздник науки.

Материал подготовила 00212Виктория М. Навицкая-Гаврилко

 

Сейчас часто говорят, что Выготский заложил основы не-классической психологии. Повторяют это так часто, что порой забывают, в чём именно эта самая не-классичность заключается. А заключается она, помимо всего прочего, ещё и в том, что Лев Семенович совершил переворот от господствовавших тогда в психологии эмпирических описательных моделей к моделям объяснительным. То есть, он был первым, кто сделал сам процесс развития высших психических функций предметом теоретического и экспериментального анализа. И этим он заложил огромный потенциал, способный перевернуть всю психологию, сделать её наукой нового типа, наукой о становлении сознания человека. Но ведь классическая эмпирическая психология не перестала существовать. Правда, она как была в кризисе, так и остаётся в нём. Колоссальный шаг Выготского заключался в том, что он ещё в середине 1920-х показал, к чему придёт эмпирическая классическая психология, если она и дальше будет развиваться на тех принципах, на которых она развивалась. И вот когда это произошло, когда мировая психология в начале 21-го века пришла к такому состоянию, оказалось, что много лет назад был такой учёный, который это предсказал, и мало того, предложил очень перспективный выход из этого кризиса. Талант — это тот, кто может попасть в цель, в которую никто попасть не может, а гений — это тот, который может попасть в цель, которую никто не видит. Теперь, кажется, увидели. Потому и возрос интерес к Выготскому, не от хорошей жизни современная психология к нему обратилась, она вплотную подошла к необходимости переосмысления собственных основ, то есть к тому, к чему Выготский призывал в середине 1920-х и к тому, что он сделал в своей не-классической психологической теории. Н.Н. Вересов 

Читать ранее: Гомельский период жизни Л.С. Выготского

На Второй конгресс психоневрологов в Ленинграде в 1924 году Л.С. Выготский представил три доклада: «Методика рефлексологического исследования в применении к изучению психики», «Как надо сейчас преподавать психологию» и «Результаты анкеты о настроениях учащихся в выпускных классах гомельских школ в 1923 году».

 

Повестка дня Второго конгресса психоневрологов, Ленинград, 1924г.

Содержание и стиль выступлений Л.С. Выготского, а также его личность буквально потрясли А.Р. Лурия. Именно он убедил директора Московского института экспериментальной психологии К.Н. Корнилова пригласить Льва Семёновича на работу в институт.

Л.С. Выготский, не колеблясь, принял предложение К.Н. Корнилова и в 1924 г. вместе с женой Розой Ноевной переезжает в Москву.

Несмотря на то, что им пришлось какое-то время жить в институтской библиотеке, расположенной в подвале, этот переезд был для Льва Семеновича чрезвычайно благотворным. Он наконец-то нашёл и своё главное дело, и поле для его осуществления, и соответствующую интеллектуальную среду.

Рабочий стол Л.С. Выготского (восстановлен в музее Института психологии им. Л.С. Выготского РГГУ)

Он начал сотрудничать с А.Р. Лурией и другими известными учёными.

А.Р. Лурия стал соавтором Л.С. Выготского в подготовке и издании его работ «Орудие и знак в развитии ребенка» (1928) и «Этюды по истории поведения: Обезьяна. Примитив. Ребёнок» (1930). Совместно с А.Р. Лурией Л.С. Выготский написал предисловие к русскому переводу работы З. Фрейда «По ту сторону принципа удовольствия».

Л.С. Выготский увлёкся вопросами дефектологии, работой с аномальными детьми.

Проявив поистине выдающиеся организаторские способности, Л.С. Выготский заложил основы дефектологической службы в стране и в дальнейшем стал научным руководителем существующего и поныне Института коррекционной педагогики РАО.

В 1925 году Льву Семёновичу удалось единственный раз съездить за границу для участия в проходившей в Лондоне дефектологической конференции.

 

Воля. Запись, выполненая на бланке. Osborne Hotel, 1925г.

В 1925 г. Л.С. Выготский защитил докторскую диссертацию на тему «Психология искусства». Льву Семёновичу без защиты (по причине болезни) было присвоено звание старшего научного сотрудника.

Читать запись полностью »

Свой авторский курс «Психология ребёнка с аномальным развитием» Елена Самойловна Слепович называет «психологией в домашних тапочках».

Именно в доме, в семье, в ходе чаепитий с неспешными разговорами о людях, о сути событий и отношений, в ходе совместных просмотров фильмов, совместного приготовления еды и подготовки к семейным праздникам, в процессе поисков в очередной раз сбежавшего хомяка и ещё множества обыденных семейных дел, происходит подтекстовая передача ученику мировосприятия учителя, его способов мышления и деятельностей, образцов отношений и интерпретаций. Только так, по мнению, Елены Самойловны, возможна передача личностно-смыслового контекста психологической работы с ребёнком и попадания обучающегося в мир авторской практики.

Уникальная статья, в которой Елена Самойловна приоткрывает завесу тайны своего мастерства.

Виктория Навицкая-Гаврилко

Подготовка специалистов, которые будут работать в психологической практике, рано или поздно возникает как проблема у автора любого оригинального психологического подхода. Как особую проблему это (вопросы подготовки специалистов) рассматривают такие крупнейшие психотерапевты как К. Витакер /1999/, И. Ялом /1999/, С. Менухин /1998/ и др. Однако все их размышления по поводу трансляции своей авторской психологической практики, начинаясь весьма оптимистично, чаще всего заканчиваются прописыванием длинного ряда проблем, которые при этом возникают, множатся и не имеют однозначного решения. Все это порождает весьма грустные высказывания типа того, что возможно подготовить лишь «бледную копию себя» /2/.

Я попытаюсь встроиться в ряд авторов, размышляющих о подготовке практических психологов. При этом я полагаю (может несколько самонадеянно), что являюсь носителем авторской психологической практики работы с детьми, имеющими легкие отклонения в психофизическом развитии /7; 8; 9; 10; 11/.
На наш взгляд, логика передачи психологической практики в определенной степени заложена в содержании и форме самой практики. Возможно, показательным в плане обсуждения и понимания того, что такое авторская психологическая практика и процесс ее трансляции, является ретроспектива своего собственного профессионального пути.

Проблема трансляции практики возникает не одновременно с ее созданием. Такая потребность появляется с возможностью автора стать в рефлексивную позицию по отношению к своей профессиональной деятельности: промыслить конструкт «практика» и способы трансляции практики. При этом рефлексия позиции «что?» приводит и к осознанию позиции «как?», и наоборот. По сути дела, это сложное взаимодействие прослеживается в работах многих известных носителей авторских психологических практик /2; 5; 15/.

Автор статьи как носитель психологической практики работы с аномальным ребенком в осмыслении проблемы ее трансляции прошел ряд этапов. Первый этап можно охарактеризовать как дорефлексивный. Это психологическая работа с детьми, имеющими отклонения в психофизическом развитии без осмысления процесса своей профессиональной деятельности как целостной психокоррекционной системы. Отсутствует осознание того, что это особого рода практика, а тем более авторская. При этом присутствует ощущение постоянного дискомфорта (тягостные чувства страха, неловкости и т.д.) от того, что, осуществляя свою практическую работу, не придерживаемся тех правил, норм, установок, постулатов, которым нас учили. Вынуждены постоянно отступать от них, наполнять иным содержанием, привносить что-то новое в техники, заимствованные из разного рода литературных источников (подчас даже не обозначенных как психологические). Именно на этом этапе фиксируется постоянно действующий феномен приписывания создаваемых нами теоретических конструкций, психологических приемов авторитетам той научной школы, идеи которой мы положили в основания своей практической работы («как сказал Л.С. Выготский…», «из теории А.Н. Леонтьева вытекает…» и т.д.). Поскольку результаты работы с ребенком оказывались позитивными, то мы видели в этом или счастливую случайность, или (в основном) относили к следствию применения авторитетной и эффективной теоретической концепции. Необходимо отметить, что все создаваемые нами психотехнические приемы ложились на четко очерченные теоретические основания, которыми являлись культурно-историческая концепция развития и деятельностный подход. Мы постоянно сталкивались с необходимостью самостоятельно обнаруживать эти основания в ранее полученной информации и освоенных психотехнических приемах, а также приводить все это в систему согласно выделенным системообразующим принципам.

Как следующий, второй, этап нами выделяются первые попытки встать в рефлексивную позицию по отношению к своей практической работе с детьми, имеющими отклонения в развитии. Это произошло, когда мы встретились с необходимостью преподавательской работы в ВУЗе и начали читать, хотя и практико-ориентированный по своим дальним целям и содержаниям, но в целом теоретический курс «Психология ребенка с аномальным развитием». Причем с каждым годом блок теоретико-методологических знаний становился все объемнее (чему мы сами безмерно удивлялись). Целью первых рефлексивных актов была не необходимость построения модели читаемого курса и способов его преподавания, а размышления по поводу весьма негативной собственной оценки результатов своей преподавательской деятельности. Оказалось, что студенты, в лучшем случае, более или менее точно воспроизводили информацию, полученную в рамках курса. При этом отсутствовало умение как-либо адекватно применить ее в своей практической работе. Например, это порождало к жизни такой феномен как использование текста психологической характеристики ребенка с задержкой психического развития, приведенной в качестве примера в ходе курса, как универсального образца, под который подгонялся любой ребенок, т.е. оказывалось в Беларуси проживают по одному ребенку с каждой патологией развития, имеющий разные имена, вне возраста, семьи, своего лица и т.д. В худшем случае информация, полученная в ходе курса, искажалась и редуцировалась до неузнаваемости. Все это заставляло думать о том, что: а) мы не в состоянии передать данную информацию, т.е. речь идет о плохом преподавании; б) читаемый нами курс столь специфичен, что адекватно его транслировать невозможно. В зависимости от нашего внутреннего состояния принималась либо ущербная для себя, либо поглаживающая точка зрения. В любом случае проблема оставалась более чем открытой.

Третий этап определяется нами как попытка посмотреть на свою деятельность практикующего психолога и читаемый учебный курс как на особого рода психологическую практику, а на процесс подготовки специалиста в данной области – не только глазами коррекционного психолога, но и педагогического психолога. Именно на этом этапе была оформлена модель преподаваемого авторского курса, простроены связи и зависимости внутри нее, содержание информационного поля, способы и формы его передачи /7/. Одним из итогов этого этапа явилось осознание того, что структурные отношения явно недостаточны для промысливания как психологической практики, так и ее трансляции. Возникла потребность представить свою авторскую психологическую практику как открытую систему /9; 10/.

Четвертый этап можно определить как формирование поля проблем. Мы допускаем, что большая часть из них могут быть промыслены только как проблемы с вариантами последствий их развития, а не решены и закрыты. Однако видение этих проблемных зон дает возможность нашей психологической практике оставаться «живой» практикой, сохраняющей интенцию к развитию, а не закрытой структурой, теоретически обоснованным набором психотехнических средств.

Попытаемся объективировать те проблемы, которые нам уже удалось обнаружить. При этом мы убеждены, что поле проблем не ограничено теми из них, которые уже обнаружены, более того оно имеет тенденцию ко все большему и большему расширению.

Особого обсуждения заслуживает предмет преподаваемого нами курса и его содержание. Поскольку результаты рефлексии вызывают множество вопросов, требующих промысливания. Так, мы пришли к пониманию того, что в нашей авторской психологической практике можно (правда, весьма условно) выделить три структурные составляющие: ядро, периферия, зона развития практики. Выделение вышеперечисленных составляющих основывается на трех позициях, которые для автора являются крайне важными:

• Первая позиция заключается в стремлении выявить субъективную и объективно существующую стороны передаваемых автором знаний (что внесла я и что было до меня);

• Вторая позиция связана с необходимостью видения, знания и понимания той психологической традиции, «корней», которые дали жизнь нашей психологической практике; эта, называемая нами «корневая система», придает в нашем чувствовании практики устойчивость;

• Третья позиция связана с личностными особенностями автора и выражается в потребности чувствовать свою принадлежность семье. В отношении своей профессиональной деятельности – потребность в принадлежности к определенной психологической традиции. Нереализованность этой потребности приводит к возникновению множества профессиональных страхов.

В качестве ядра практики (и соответствующего ей преподаваемого курса) нами видится следующее. Это методолого-теоретические основания – основные позиции культурно-исторической теории Л.С. Выготского как одного из направлений отечественной психологической традиции, позиции деятельностного подхода, основной понятийный аппарат коррекционной психологии с исследовательскими процедурами, которые привели к его появлению.

При первоначальном выделении ядра практики (и, соответственно, преподаваемого курса) мы были уверены, что это ядро обладает такими характеристиками как константность, статичность, неизменность и, вследствие этого, полной независимостью от субъекта, который осуществляет и транслирует эту практику. Однако опыт преподавательской работы показал, что перечисленные характеристики ядра не являются безусловными. Наше интуитивное предположение нашло подтверждение в исследованиях по субъективной психосемантике, проведенных Е.Ю. Артемьевой /1/. Она показала, что, с одной стороны, «преподавание любого вузовского курса состоит не только из трансляции предметного содержания, но и из передачи трудно контролируемых, иногда неосознаваемых и нигде не фиксированных особенностей опыта преподавателя» /1, с. 165/. С другой стороны, на этот субъективный код ядра преподаваемого курса существенное влияние оказывает то, что возникает при взаимодействии опыта обучающего и обучаемого, и что является по сути уже совместной семантикой взаимодействующих субъектов. «Всякое содержание (а это всегда – со-держание) определяется, с одной стороны, вполне конкретной предметностью (тем, что держат), а, с другой – своей ориентацией на субъектов. совместно держащих эту предметность и совместно действующих относительно нее (тем, как держат) » /1, с. 183/.

Таким образом, уже на уровне трансляции ядра нашей практики происходит передача преподавателем не только особенностей категоризации объектов, смыслов, но и подтекстовая передача своего мировосприятия в целом и соответственно этому попытка формирования похожего мировосприятия у ученика. /9/

Читать запись полностью »

В первую очередь хотелось бы отметить включенность работ Е.С. Слепович в традицию культурно исторической психологии Л.С. Выготского. И в проведенных исследованиях, и в текстах, описывающих и анализирующих полученные данные, и в лекциях, раскрывающих содержание практической работы с детьми, Елена Самойловна очень точно и последовательно продолжает логику культурно-исторической концепции Л.С. Выготского. Именно поэтому осенью 2016 года в Институте инклюзивного образования состоялась презентация научной школы в области специальной психологии доктора психологических наук, профессора Е.С. Слепович. Встреча была приурочена к 120-летию со дня рождения Л.С. Выготского и посвящена теме «Продолжение научных идей Л.С. Выготского в теории и практике отечественной специальной психологии и педагогики».

Посмотреть видеозапись встречи можно здесь.

Действительно продолжать научные идеи такого высокого уровня, который задал Лев Семенович невероятно сложно, поскольку перейти от идеи к практике необходимо так, чтобы не упустить главное, чтобы не создать видимость понимания культурно-исторической концепции, а, наоборот в конкретике реального взаимодействия с ребенком применять основные, наиболее продуктивные стратегии его эффективного обучения и воспитания.

В отечественной специальной психологии Елена Самойловна наиболее глубоко занималась теоретическим обоснованием и разработкой практики психолого-педагогической помощи детям с легкими отклонениями в развитии. Ее научные исследования и работы относятся к тем редким трудам, которые стоит особенно внимательно изучать для того, чтобы включиться в настоящую реальность психологического исследования и практической помощи детям с особенностями психофизического развития.

Читать запись полностью »

Развитие личности в ходе освоения родительской позиции. Е.И.Захарова

Захарова Елена Игоревна, кандидат психологических наук, доцент кафедры возрастной психологии МГУ им. Ломоносава, ведущий специалист в области проблем возрастного развития, один из основателей Консультативного центра для родителей при факультете психологии МГУ.
Статья, по моему мнению, чрезвычайно интересна и важна.
Во-первых, перед нами новый взгляд на проблему культурной обусловленности развития взрослого человека. Е.И.Захарова пытается приложить идею Л.С.Выготского о культурной обусловленности развития человека к периоду взрослости и найти те поворотные моменты, которые являются вехами развития уже взрослого человека и отделяют один период его развития от другого. В качестве одной из таких вех Е.И.Захарова рассматривает освоение взрослым человеком социальной позиции родителя. Автор называет ее одним из важнейших новообразований взрослости, приближающим человека к личностной зрелости.
Во-вторых, в статье Е.И.Захарова говорит о том, что составляет суть превращения социальной, внешней позиции родителя во внутреннюю позицию, когда человек не просто реализует родительскую роль в соответствии с требованиями социума, а ощущает, чувствует, осознает себя родителем, и что самое важное, получает удовольствие, радость от этого осознания.
И наконец, автор смещает акценты с проблемы отношения родителя к ребенку (наиболее часто обсуждаемой в контексте темы детско-родительских отношений) на проблему принятия родительской позиции, задает критерии определения степени присвоения им данной позиции, и, что немаловажно, намечает пути предупреждения проблем, связанных с принятием человеком позиции родителя.
Вне зависимости от хронологического возраста рождение ребенка превращает взрослого человека в родителя, ставит его пред необходимостью реализации ряда специфических функций: забота, зависимость и ответственность, руководство и поддержка, эмоциональное принятие ребенка. Реализация родительских функций предполагает освоение новой социальной позиции — позиции родителя, особенности которой закреплены в культуре.

Присвоение позиции родителя не происходит автоматически с рождением ребенка. Проблема принятия родительской позиции, эмоциональное отношение родителя к самому себе в этой роли, к участникам взаимодействия, к содержанию и формам деятельности,  является, по мнению Е.И.Захаровой, тем узким местом, которое может привести к возникновению проблем в семейных отношениях.

Нередко встречается негативное отношение или категорическое непринятие особенностей родительской позиции. Тогда выполнение родительских функций (а они продолжают выполняться в силу необходимости) вызывает раздражение или апатию, с которой родитель безуспешно старается справиться. В некоторых случаях причины такого эмоционального состояния не осознаются, и оно оправдывается усталостью, в некоторых случаях осознание порождает чувство вины, которое только замыкает круг проблем.

Принятие же родительской позиции приводит к появлению особой психологической реальности — внутренней позиции родителя, готовности к реализации социальной позиции, сопровождающейся позитивным отношением к ее элементам, функциям, ею задаваемым.

Присвоение социальной позиции, превращение ее во внутреннюю изменяет самосознание взрослого человека, создает новые условия для личностного развития, приближает человека к личностной зрелости.

Полный текст статьи читайте здесь.
Фото Катерины Птахи. Фотопроект «Вышита синими нитками.»
Материал подготовила 00212Виктория М. Навицкая-Гаврилко

«Учение как открытие» — еще один пример успешной реализации практики, базирующейся на концепции Л.С.Выготского.

Смотрите также Программа «Инструменты мышления» (Tools of the Mind).

В этой книге Кристель Манске показывает шаги на пути развития полноценной речи у ребенка с синдромом Дауна. Свою работу автор выстраивает на позициях культурно-исторической теории развития психики Л.С.Выготскогоа также на утверждении Льва Семёновича о социальной природе дефекта и его уверенности в отсутсвии совершенно необучаемых детей. «Для К. Манске обучение — это совместно-разделенное исследовательское путешествие с неизвестным концом, это возможность „открыть человеку новое пространство для деятельности“. По ее мнению, плохих учеников не существует, а есть ложная позиция педагогов, когда проблему ищут в детях, а не в неадекватной коммуникации с ними». Л.Ф.Обухова

Отрывок из книги «Учение как открытие» Кристель Манске

Синдром Дауна — болезнь?

Уверенные в себе дети — не дауны

...Ученые сконструировали для всех этих детей общее понятие «умственно неполноценные», как будто бы их умственная неполноценность носит онтологический характер. Насколько нам известно, все типичные признаки, с которыми появляются на свет эти дети, не настолько опасны для их жизни, насколько опасен сконструированный термин «умственная отсталость». Терапевтам и педагогам это определение преграждает путь к новым идеям, а для экспертов раннее распознавание означает уничтожение ребенка как бесполезной жизни. Многие будущие матери чувствуют себя бессильными в подобной ситуации.

...Анализ и исследование истории развития умственной отсталости детей с трисомией по 21-й хромосоме привели нас к следующему выводу: причина умственной отсталости детей с трисомией по 21-й хромосоме — это не биологический факт, а в первую очередь социальное событие. Недостаток мышечной проприоцепции является причиной того, что эти дети не могут развивать устную речь в период сенситивного развития речи. Зная это, мы можем компенсировать недостаток мышечной проприоцепции.

...Чтобы у детей с трисомией-21 была возможность развиваться, они должны находить адекватную для них среду, что означает адекватную для них коммуникацию. Это может произойти лишь в том случае, ответственные за них лица перестанут делать из детей объект своей проекции и начнут совместно с ними исследовать то, что продвигает их вперед, и то, что их тормозит. В результате нашей исследовательской работы с детьми (около 50 человек) мы пришли к следующему выводу:

Читать запись полностью »

Первое комментированное издание записных книжек Л.С.Выготского – одно из немногих аутентичных изданий рукописей Выготского, основанное на тщательном изучении архивных документов. Заметки, собранные в книге, касаются всех периодов научной биографии ученого и содержат новые сведения о нем; они начинаются с самой ранней из найденных в архиве рукописей Выготского, посвященной книге Экклезиаста («Трагикомедия исканий», 1912 г.) и заканчиваются его последней, предсмертной записью («Pro domo sua», 1934 г.). Заметки выдающегося психолога раскрывают неизвестные стороны его личности, жизненные цели и интересы, а также те замыслы, которые он не успел реализовать. В книге обсуждается новая периодизация творчества Выготского, анализируются основные серии документов, их научная значимость и связь с историко-биографическим контекстом эпохи, в которой Выготскому довелось жить и работать.  

Редакторы книги: Рене ван дер Веер и Екатерина Завершнева

Завершнева Е.Ю., кандидат психологических наук, автор сорока научных работ на стыке философии, методологии и психологии (публикации в журналах «Вопросы психологии», «Новое литературное обозрение», «Integrative Psychological and Behavioral Science»,«Journal of Russian and East European Psychology» и др.). Специализируется в области культурно-исторической психологии, ведет исследование в архиве Л.С.Выготского, доцент кафедры общей психологии факультета клинической психологии, Московский Государственный Медико-Стоматологический Университет им. А.И. Евдокимова.

Рене ван дер Веерпрофессор кафедры образования и детского развития Университета Лейдена, Нидерланды. Тонкий знаток культурно-исторической психологии, автор многочисленных работ (написанных совместно с американцем Яаном Валсинером), посвященных биографии и научному наследию Л.С.Выготского («Ревизионистская революция в исследованиях Выготского», "Понимание. Выготский: поиск для синтеза", "Understanding Vygotsky" («Понимая Выготского») и др.).

Источник: http://kanonplus.ru/books/gotovyatsya-k-izdaniyu/1740/

Презентация книги Записные книжки Л.С. Выготского. 17.06.2017

Материал подготовила 00212Виктория М. Навицкая-Гаврилко

Мы на Facebook и ВКонтакте 

 

…Кто-то плачет от обиды,
А я смеюсь смело.
Это мой щит и мои стрелы,
Я смеюсь — смело.
Это мой щит и мои стрелы,
Я смеюсь — смело.
Когда я пришел на эту землю,
Когда я пришел на эту землю,
Когда я пришел на эту землю,
Никто меня не ожидал…
Николас Гильен в пер. Ильи Эренбурга

25 ноября 2016 года в Институте инклюзивного образования состоялась встреча с доктором психологических наук, профессором Е.С.Слепович и представителями созданной ею научной школы в области специальной психологии (Е.А.Лемех, Т.И.Синицей, А.А.Давидович, В.М.Навицкой-Гаврилко). Встреча была приурочена к 120-летию со дня рождения Л.С.Выготского и была посвящена теме «Продолжение научных идей Л.С.Выготского в теории и практике отечественной психологии и педагогики».

Е.С.Слепович с директором института инклюзивного образования, доктором педагогических наук, доцентом В.В.Хитрюк, заместителем директора по научной работе, кандидатом педагогических наук, доцентом С.Н.Феклистовой, В.М.Навицкой-Гаврилко, А.А.Давидович, Т.И.Синицей, Е.А.Лемех (справа налево)

Е.С.Слепович посвятила свою лекцию рассказу о смысле, о ценностях, задаваемых культурно-исторической теорией Л.С.Выготского, о ее роли в жизни самой Елены Самойловны и в жизни созданной ею научной школы. "Сегодня произошло действительно очень важное событие, − поделилась своими впечатлениями Т.И.Синица. − Это необходимо для дальнейшего будущего как специальной педагогики, так и психологии — понять, что их объединяют общие основы, которые были заложены Львом Семеновичем Выготским. Эта наука передавалась не только через тексты и понятия, но и через дружеское общение, уважительное отношение учеников к учителю, поддержку друг друга в сложных жизненных обстоятельствах. Об этом говорила сегодня Елена Самойловна Слепович (Елена Слепович (Elena Slepovich)), рассказывая об удивительных встречах с такими классиками, как Александр Романович Лурия и Алексей Николаевич Леонтьев, Владимир Иванович Лубовский, Наталья Григорьевна Морозова, Елена Юрьевна Артемьева и многими другими. Елена Самойловна говорила о том, как важна научная семья и теплые радостные отношения друг к другу, и как они постепенно складывались в нашей научной школе. Именно так развиваются не только научные идеи, но и настоящие человеческие отношения, которые сохраняют культурную и историческую память."

Возможность послушать Елену Самойловну вызвала ажиотаж, как среди его преподавателей, так и среди студентов. Аудитория, в которой проходила встреча, оказалась заполненной задолго до ее начала. В связи с этим, для тех, кто не смог занять место, лекция транслировалась в режиме реального времени в двух соседних аудиториях. В завершении лекции студенты и преподаватели смогли задать Елене Самойловне интересующие их вопросы. В конце, несмотря на то, что лекция завершилась, никто не хотел уходить...

Ирина Нестерович, студентка БГПУ: «... если бы вы только знали, через что мне пришлось пройти, чтобы попасть в аудиторию с Еленой Самойловной!))  Я счастлива) На самом деле, я давно хотела попросить вас или Елену Анатольевну о встрече нашей группы с Еленой Самойловной, но так и не набралась на это смелости) А сегодня меня как будто услышали и мечта осуществилась! Я могла бы ещё долго задавать вопросы. И её слова заставили многих, в том числе и меня, заплакать. В особенности, когда она говорила в самом начале про семью. Я благодарю её от всей души за то, что она ответила на вопросы, за фотографии, за то, что она прошлась по коридору, держа за руку — я даже мечтать о таком не могла) Это много значит для меня...»

Кристина Музыкина, выпускница БГПУ: «Такого сильного впечатления я конечно же не ожидала... Елена Самойловна перевернула моё восприятие многих вещей,о которых я много раз слышала но не могла их осознать в полной мере- она говорит о сложных вещах очень просто и доступно. После знакомства с ней, я сразу же пренеслась на сайт специальной психологии и читала- читала- читала...... теперь мне хочется с новыми силами и с ещё большим желанием отдаваться своему делу...жду, когда приеду с сессии и начну работу. Спасибо Вам огромное!!!!»

В.В. Хитрюк, директор института инклюзивного образования: «Я взрослый человек, имеющий возможность поговорить с Еленой Самойловной... Но даже я все еще проживаю впечатления от встречи, слова Елены Самойловны, плавно переходящие в сущности, смыслы, паузы, акценты... абсолютную тишину аудитории и словно застывших в оторопи студентов, не выходящих из аудитории, несмотря на, что встреча завершилась...Как немного нужно нам, чтобы быть счастливыми...»

Сегодня у нас есть уникальная возможность показать вам запись встречи с Еленой Самойловной. Я назвала её «Воодушевление жизнью». Воодушевление — это процесс обретения радости и желания жить. Такова Елена Самойловна. Встретившись с ней, ты чувствуешь, что встретился с точкой надёжности этой Вселенной, и, даже немного побыв рядом, обретаешь силу жить дальше, воодушевляешься жизнью...

P.s.  Выражаем огромную благодарность В.В. Хитрюк за приглашение и организацию этой встречи.

00212Виктория М. Навицкая-Гаврилко

Мы на Facebook и ВКонтакте 

 

13686759_655754544578507_1320049376891753579_n

1 декабря 1994 года  в Институте коррекционной педагогики Российской академии образования состоялась защита докторской диссертации Елены Самойловны Слепович «ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ЗАДЕРЖКИ ПСИХИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ В ДОШКОЛЬНОМ ВОЗРАСТЕ». 

Эта работа стала результатом 16-летних исследований Еленой Самойловной психологической структуры ЗПР церебрально-органического генеза в старшем дошкольном возрасте и возможностей коррекции имеющихся недостатков психического развития на данном возрастном этапе.

Решение о присвоении Е.С. Слепович ученой степени доктора психологических наук было принято единогласно 17 членами совета по защите диссертаций. 

Этот день, без сомнения, был и остается настоящим праздником психологии.

59fa6cead7eaa01a150130c615na-tsvety-floristika-tsvetochnaya-kompozitsiya-zheltyeМы поздравляем нашего горячо любимого Учителя с этой знаменательной датой! В этот день специальная психология стала богаче на одного выдающегося ученого и получила возможность развиваться далее в лучших традициях культурно-исторической психологии Л.С. Выготского.  

Кроме того, это событие стало судьбоносным для каждого из нас, ваших учеников!

Спасибо Вам! Здоровья и долгие-долгие лета! 

Сегодня у нас есть возможность показать вам уникальные кадры защиты Еленой Самойловной докторской диссертации. В связи с тем, что видеозапись любительская и не отражает во всей полноте содержание выступления Е.С. Слепович, мы публикуем отрывок из диссертации, отражающий актуальность проблемы исследования, положения, выносимые на защиту, и заключение.

АКТУАЛЬНОСТЬ ПРОБЛЕМЫ. В настоящее время в отечественной специальной психологии особо усилился интерес к ранней диагностике и коррекции легких отклонений в развитии. Теоретической основой такого рода тенденций является концепция Л.С. Выготского о первичных, вторичных и т.д. дефектах в структуре разных аномалий развития. Максимально ранние диагностика и коррекция первичного нарушения способствуют предупреждению дефектов следующих порядков.

Среди легких отклонений в развитии значительно распространена категория детей с задержкой психического развития (ЗПР), по отношению к которой можно засвидетельствовать очевидную перспективность в плане социальной реабилитации. Эффективно решить эту проблему возможно только на основе создания целостной психологической картины ЗПР. Впервые мысль о необходимости разработки специфических психологических структур (моделей) каждой категории аномальных детей для ориентации в их своеобразии была высказана В.И. Лубовским (1971, 1989).

Психологических исследований по изучению детей с ЗПР старшего дошкольного возраста крайне мало и они не создают целостной структуры психологических особенностей ребенка с ЗПР на данном возрастном этапе. Изучались отдельные психические процессы: мышление (И.И.Брокане, 1981; Н.В.Елфимова, 1978; С.Г. Ералиева, 1983; Б.Диас Гонсалес, 1985; Т.А. Стрекалова, 1982); речь (Н.Ю. Борякова, 1983; Е.С. Слепович, 1978, 1983, 1989). Исследовались различные аспекты готовности этих детей к обучению в школе (Н.Л Белопольская, 1976; Е.К. Иванова, 1978; И.А. Коробейников, 1980; Л.В. Кузнецова, 1981). В работах зарубежных исследователей представлен взгляд на особенности личности дошкольников с легкой мозговой дисфункцией (Brayn, 1975; S.F. Cambell, 1977; K.Minde, 1983; D.M.Ross, A.S.Ross, 1976; M.Vagnerova, 1986). Системный подход к коррекции ЗПР у дошкольников в русле психологической готовности к школьному обучению представлен в исследованиях У.В.Ульенковой (1983, 1990).

Вместе с тем, структурный анализ отклонений в развитии предполагает осмысление особенностей системных психических образований, а не только отдельных психических процессо. В этом плане особое место занимает игровая деятельность дошкольника, тесно связанная, в частности, с развитием активной речи (Д.Б.Эльконин, 1978; М.И.Лисина, 1985), становлением коммуникативной деятельности (М.И.Лисина, 1986), формированием представлений о своем Я (Н.И.Непомнящая, 1978), о нормах морали (А.В.Запорожец, 1978). Однако игровая деятельность дошкольника, одно из основных системных психических образований, у детей с ЗПР оказалась мало изученной.

Для создания психологической характеристики ЗПР на этапе дошкольного детства необходимо исследовать особенности тех психических образований, становление которых происходит в данном возрасте. Неразработанность этой проблемы и ее первостепенное значение для диагностики и коррекции легких отклонений в развитии дают основание считать изучение психологической структуры ЗПР в дошкольном возрасте и определении путей ее коррекции одним из актуальных вопросов специальной психологии и педагогики.

ПОЛОЖЕНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ.

Читать запись полностью »

Screen-Shot-2015-10-18-at-6.28.21-PM-300x233Работы Л.С. Выготского становятся особенно актуальными в 21 веке. Лев Семенович попал в сердцевину тех проблем, которые в 20 веке еще не были так заметны. В 21 веке мы столкнулись с технологиями, предоставляющими огромное количество информации. Узнать можно многое, встает вопрос как работать с информацией, чему и как учить, чтобы это шло на пользу ребенку, чтобы это обогащало его, развивало внутренний мир, личность, мышление, а не зашлаковывало безумными объемами информации, псевдознаниями.

Обсуждая проблемы развития детей, проблемы их обучения ученые, педагоги-практики, родители сходятся во мнении, что детям стоит овладевать метаумениями, умением учиться, выбирать информацию, выделять главное из множества фактов, уметь совершать выбор, уметь договариваться с другими, владеть собой, владеть умениями саморегуляции своего состояния. Любопытно, что такой подход к развитию через обучение был заложен в работах Выготского в начале 20 века. В настоящее время труды Льва Семеновича Выготского считаются общепризнанными. На его мысли ссылаются в научных работах как на мысли неоспоримого авторитета. А как обстоят дела с воплощением замыслов Л.С. Выготского на практике?

Лев Семенович Выготский и на самых первых ступенях развития своей теории обращался к практике, и, безусловно, он и в дальнейшем предполагал включение своих разработок в практику психологической диагностики и коррекции как в педагогике, так и в медицине. Соответственно, теоретические построения Л.С. Выготского нуждались в тщательной методической разработке и даже требовали воплощения в определенных психологических технологиях. Однако в связи с ранним уходом из жизни самого ученого, а также со сложными историческими обстоятельствами концепция Выготского была запрещена к публикации и исключена из научной разработки на многие десятилетия.

Tools-of-the-Mind-9780023698743Но можно найти две успешно реализованные практики, базирующиеся на концепции Л.С. Выготского, в которых положения культурно-исторической психологии были воплощены в жизнь в достаточно целостном виде. Обе практики были применены в сфере образования: система развивающего обучения Давыдова-Эльконина и программа «Инструменты мышления» для обучения дошкольников и младших школьников (Tools of the Mind), разработанная Еленой Бодровой и Деборой Леонг (Deborah J. Leong).

Эта замечательная программа набирает популярность США. Многочисленные исследования реализации данного подхода к обучению показывают потрясающие результаты по развитию показателей интеллекта и одаренности, данный подход рекомендуют Бюро развития образования UNESCO и UNICEF. Что же это за практический подход?

Читать запись полностью »

Не будет преувеличением назвать Л.С.Выготского гением. Более чем за пять десятилетий в науке я не встречал человека, который сколько-нибудь приближался бы к нему по ясности ума, способности видеть сущность сложнейших проблем, широте познаний во многих областях науки и умению предвидеть дальнейшие пути развития психологии
А.Р.Лурия

images (9)Культурно-историческая теория Л.С.Выготского  без сомнения является активным действующим лицом современного мирового культурного процесса. Основные положения культурно-исторической теории развития психики Льва Семеновича определяют направление развития не только  научной, но и общественной мысли во всем мире.

Однако путь исторической теории высших психологических функций (так называл ее сам Лев Семёнович) к умам и сердцам миллионов людей по всему миру был непростым.

В 1926г.  Лев Семёнович, уже будучи доцентом  Второго МГУ, попадает в больницу в очень тяжелом состоянии вследствие обострения туберкулёза. Он лежит в ней уже полгода. Врачи говорят, что ему осталось жить три-четыре месяца. Лев Семёнович готовит себя к скорой смерти. Именно в это время к нему приходит идея культурно-исторической психологии. Эта идея буквально возрождает его из мёртвых, к нему идет огромный приток сил. Лев Семёнович выживает чудесным образом (хотя живёт уже на одном лёгком). У него появляется идея, как реформировать всю психологию. Впервые в истории Л.С.Выготский предлагает на научном материале, с помощью научных понятий описать, чем психика человека отличается от психики животных и построить теорию высшего поведения и высшей психики. Ключевой идеей была мысль о том, что именно знак (в частности, речь) создает наше сознание по человеческому типу. Всё, что есть в человеке высшего, не заложено в генах, а транслируется социумом при посредстве знаковых систем.

С целью исследования психики в развитии Выготский и Лурия (кроме всего прочего) обращаются к изучению архаических культур. Они организуют две экспедиции в Среднюю Азию, где изучают особенности мышления, восприятия неграмотных узбеков, живущих традиционным образом жизни. Результаты экспедиции (который были сведены критиками к идее о том,  что в Узбекистане/Советском Союзе есть неграмотные люди) послужили началом кампании в прессе и научном сообществе, в результате которой Лев Семёнович оказался в подвешенном состоянии не только в отношении своей научной позиции, но и в отношении собственной жизни, потому что любая критика в 30-х годах могла иметь очень серьезные последствия.  В 1931г. экспедиции были прекращены, а один из ее участников даже был расстрелян.  С этого момента положение Л.С.Выготского становится крайне сложным. Начинается травля. Льва Семёновича систематически вызывают на заседания различных партячеек, где он вынужден отстаивать свои взгляды и выслушивать унизительные обвинения в ненаучности и несоответствии марксистской идеологии. Б.В.Зейгарник вспоминала момент, когда Лев Семёнович как разъяренный зверь метался по комнате и кричал, что он не хочет жить, потому что партия считает, что он не марксист. С этого момента появляется упоминание о том, что Лев Семёнович начинает курить. К 33-ему году его состояние здоровья резко ухудшается. 11 июня 1934 Л.С.Выготский умирает.

Читайте Воспоминания о моём отце. Г.Л. Выгодская

Через два года после смерти Л.С.Выготского последовало Постановление ЦК ВКП (б) «О педологических извращениях в системе Наркомпроса», следствием чего явился продолжавшийся до 60-х гг. запрет на упоминание имени Льва Семёновича и преследование за приверженность его идеям.

Некоторые тут же отвернулись от Л.С.Выготского и начали активно критиковать его идеи. Но были и те, кто не изменил своему учителю. Это, к примеру,  члены знаменитой «пятёрки» (А.В.Запорожец, Р.Е.Левина, Н.Г.Морозова, Л.С. Славина, Л.И. Божович). За верность идеям Л.С.Выготского перед войной Лилию Ильиничну Божович выгнали из Государственного института психологии. Тогдашний директор института бросил ей в лицо план годовой работы со словами: «Этот план пахнет Выготским». На что Л.И. Божович ответила: «Вы понятия не имеете, как пахнет Выготский,» — и ушла практически в никуда. 

 

Ученики Л. С. Выготского: знаменитая «восьмерка»

Чем же культурно-историческая теория развития психики Л.С.Выготского так испугала советский режим? Испугала своей попыткой выйти, прорваться к проблемам «высшей личности», личности в ее вершинных проявлениях. Попыткой ответить на вопрос, каким образом разум, способность к овладению человеком своей психикой создает путь к свободе личности. Научным способом показать, как человек может стать свободным. Всё это шло вразрез с общественным сознанием, в котором, на тот момент превалировала идеология свободы как познанной необходимости, свободного и сознательного подчинения личности коллективу; при этом человек, сам задающий цели своей жизни и своего развития, не должен был существовать.
Разгром теории Л.С.Выготского, произошедший в 1936-37г.г., привёл к тяжелейшему кризису в психологии.  Лишь в 1955г. в высоких инстанциях было принято постановление снять запрет с работ Льва Семёновича. Однако, это была уже иная психология, в которой основополагающие идеи Л.С.Выготского были значительны деформированы. Для специальной психологии последствия случившегося  были катастрофическими. Чего стоила одна подмена сути идеи Льва Семёновича о развитии и обучении аномального ребёнка идеей цензового образования! В книге И.А.Коробейикова «Нарушения развития и социальная адаптация» дан подробный анализ того, как искажение идей Льва Семёновича повлияло на отечественную дефектологическую науку.

00212Виктория М. Навицкая-Гаврилко
по материалам фильма Екатерины Завершневой «Путь к свободе»

 

kor-400x600

Игорь Александрович Коробейников —  доктор психологических наук, профессор.
Окончил
дефектологический факультет МГПИ. С 1973 г. по 2005 г. работал в Московском НИИ психиатрии Минздрава РФ, пройдя путь от лаборанта лаборатории экспериментальной патопсихологии до руководителя лаборатории медицинской психологии и руководителя отделения клинико-психологических исследований нарушений психического развития. С 2005 г. работает в должности зам. директора по научной работе ФГНУ «Институт коррекционной педагогики» РАО.
В сфере 
научных интересов – концептуальные, методологические и методические аспекты клинико-психологической диагностики нарушений развития в детском возрасте, изучение их генезиса с позиций междисциплинарного подхода, а также проблемы социализации и социальной адаптации детей и подростков с легкими формами психического недоразвития. Автор более 50 научных публикаций.

Отрывок из монографии И.А.Коробейникова «Нарушения развития и социальная адаптация».

"...В основе наиболее целостной- теоретической концепции развития аномального ребенка, разработанной Л.С.Выготским, лежат, как в этом легко убедиться, прежде всего, представления об особенностях социального становления такого ребенка, то есть в центре внимания находятся проблемы развития его личности как системного, прижизненно формирующегося образования. Большинство положений этой концепции, давно отнесенных к категории классических, наиболее понятно и убедительно могут быть интерпретированы именно с позиций личностного подхода к диагностике развития, а некоторые из них вне личностного контекста просто утрачивают полноту и глубину своего содержания.

В частности, многократно уже упоминавшееся понятие «социальная ситуация развития» раскрывает сложнейший механизм не только психического, но, прежде всего, личностного развития ребенка, предполагая активный характер его взаимодействия с окружающей средой, в результате которого и возникают качественно новые психологические образования личности.

Читать запись полностью »

В 2016 году во всем мире отмечается 120-летие со дня рождения Льва Семеновича Выготского (1896—1934) – выдающегося советского психолога, основоположника культурно-исторической теории развития психики, получившей мировую известность. Сегодня он — один из самых цитируемых в мире психологов. В 70-х годах все основные труды Выготского были переведены на английский и легли в основу современной образовательной психологии США.

Вклад Льва Семёновича Выготского в специальную психологию поистине бесценен. Именно он способствовал становлению специальной психологии как самостоятельной науки – науки со своим предметом, методом и задачами. Научный фундамент специальной психологии строился на основе основных понятий культурно-исторической теории. На многие десятилетия вперед эта психологическая теория определила направление теоретических и экспериментальных исследований, заложила основные принципы и методы коррекционной работы с особенным ребенком.

Л.С.Выготский с дочерью ГитойО Льве Семеновиче написано много, и как о человеке, и как о психологе. Но для меня самыми тёплыми и искренними были и остаются воспоминания о нём как об отце, написанные и рассказанные его старшей дочерью Гитой. Именно эти рассказы о Льве Семёновиче в его повседневной жизни, протекавшей за кулисами его общественной и научной деятельности, являются для меня яркой иллюстрацией ума, достоинства и красоты человека и великого учёного Льва Семёновича Выготского.

00212Виктория М. Навицкая-Гаврилко

Картинки по запросу гита выгодская воспоминанияГита Львовна Выгодская (1925—2010)  — психолог и дефектолог, кандидат психологических наук, научный сотрудник НИИ дефектологии, посвятила жизнь восстановлению наследия cвоего отца; её дочь — Елена Евгеньевна Кравцова, доктор психологических наук, директор Института психологии им. Л.С. Выготского РГГУ.

«Мне хотелось написать о своем отце правдиво, объективно, признается она в книге “Лев Семенович Выготский. Жизнь. Деятельность. Штрихи к портрету” (1996).А это предполагает, что надо рассказать не только о положительных сторонах его личности, но также и о том, что может характеризовать его с негативной стороны. Но сколько я ни силилась, я не могла воскресить в памяти ничего, что говорило бы о нем отрицательно – ни одного такого его поступка, который ронял бы его в моих глазах. Ничего.…Так каким же он был? Для себя я отвечаю на этот вопрос словами из любимого им произведения: он – “лучший из людей, с которыми случалось мне сходиться” (У. Шекспир, “Гамлет”) ».

— 9 лет я прожила с ним в одной комнате, не в подвале Психологического Института, где Лев Семенович жил сразу после приглашения в Москву, а на Серпуховке. В те годы это была глухая провинция… (Смеется).

— Вам было 9 лет, когда папы не стало?

— Не просто 9 лет, а мой день рождения – был последний день, когда он работал. Уходя, он сказал мне: «Постараюсь прийти пораньше». Но на работе у него случилось очень тяжелое кровохарканье. Его привезли домой, положили на кровать, и когда я вбежала в комнату, он только прошептал губами: «Я обещал тебе прийти пораньше. И пришел». Больше Лев Семенович не поднялся. У него была тяжелая форма туберкулеза легких. Был пневмоторакс. Еще в 25-26-х годах его положение было настолько тяжелым, что его жизнь исчислялась месяцами. Ему систематически поддували легкие. Было очень тяжело, но это продлило ему жизнь на 8-9 лет. Он знал, что приговорен, что отпущены месяцы… А прожил еще годы.

— Поэтому он так много работал?

— Да, он так много работал, торопился закончить свои труды. У меня есть письмо отца к любимому ученику — Сахарову. Он пишет: «Я в очень трудных условиях: в палате 6 тяжело больных, койки стоят вплотную, работать очень трудно». Но в таких условиях он писал «Исторический смысл психологического кризиса».

У папы на голове…

— Расскажите, каким Вы его запомнили как папу…

Читать запись полностью »

Кристель Манске, доктор философских наук создатель и директор Института развития функциональных систем мозга в г. Гамбурге (Германия). Доктор Манске уже более 40 лет работает в качестве психолога и специального педагога с детьми, имеющими серьезные нарушения развития (синдром Дауна, ранний детский аутизм и др.). Она является горячей сторонницей и последовательницей  идей Л.С. Выготского.

Отрывок из книги Кристель Манске и Петра Коломейцева «Каждый ребёнок особенный. Иллюзия дефекта»

"Умственно отсталые дети, с которыми я работаю, не рождаются такими, как предполагали раньше. Они такими становятся. Мы имеем дело… с одинокими детьми. Наше общество не желает их принимать. Родители это поняли. Воспитатели это поняли. Учителя это поняли. Врачи это поняли. Судьи это поняли. Дети это поняли. Каждый день они катят в гору камень предрассудков. Эти дети выживают в холодных условиях социума как ежик, который, сокращая клеточную активность до минимума, впадает в зимнюю спячку. Никто из нас не может выдержать каждодневного пренебрежения и безразличия со стороны общества, ничего не теряя при этом. 30 лет назад я впервые прочитала у Выготского, что умственная отсталость носит социальный характер. Эта мысль была для меня настолько новой, что в нее трудно было поверить. Когда такие дети приходят к нам в институт в возрасте 1-2 лет, они превосходят все наши ожидания. Они красивые. Они ловкие. Они работают с полной концентрацией внимания на протяжении целого часа занятий, а то и двух. Они быстро учатся. К концу занятия ребенок устает физически, но его уставшие глаза блестят».

НЕ ДАВАТЬ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДРУГОМУ ЧЕЛОВЕКУ

Читать запись полностью »

 

Мои учителя

 

 

 

 

 

 

 

Авторы: доктор психологических наук, профессор Е.С.Слепович, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии БГУ А.М.Поляков.

В.М.Навицкая-Гаврилко, кандидат психологических наук, доцент кафедры олигофренопедагогики БГПУ: «Для человека, который работает или собирается работать с особым ребенком, ответить на вопрос, что считать нормальным, а что аномальным развитием, столь же важно, сколь важно для любого человека в свое время задаться вопросом о смысле жизни.

Именно с вопроса, что считать нормой, а что аномальным развитием, начинается моя Встреча со студентами-дефектологами – момент, когда нас объединяет не только и не столько пространство и время, сколько общая эмоция и смысл. Редкий момент живого диалога, когда мы обмениваемся не информацией, а мнениями.

Именно при обсуждении этого вопроса я пытаюсь преодолеть нашу разобщенность, которая задается системой университетского образования, заразить их чувством нашей общности, как живущих вместе и поддерживающих друг друга людей.

Именно вопрос нормы и патологии – своеобразный момент истины, когда каждый отвечает себе на вопрос: я — зачем я учу, студенты – зачем они учатся.  

В этой связи, я с особой тщательностью подхожу к выбору материала для обсуждения. Предлагаемая мною статья двух замечательных ученых предоставляет эту уникальную возможность диалога. Она помогает создать ту необходимую живую смысловую атмосферу, в которой взгляд на отклонение в развитии как на то, что «создает для ребенка определенный спектр возможностей» (а не только ограничивает его), является естественным и единственно возможным».

 

Определение критериев нормального и отклоняющегося от нормы психического развития имеет не только теоретическое значение, но и прямой практический смысл. В зависимости от того, что мы считаем нормой, а что аномальным развитием, будут определяться критерии психологической диагностики и направленность коррекционной работы. Поэтому ответ на этот вопрос имеет решающее значение для психодиагностики.

В истории становления психологической мысли сформировались различные подходы к определению критериев нормального и отклоняющегося развития. Рассмотрим основные критерии, которые используются специалистами как в научных исследованиях, так и в психодиагностической и психокоррекционной работе.

Читать запись полностью »

Практичность культурно-исторической концепции Л.С.Выготского. Необходимый диалог теории и практики

IMG_3128

 

 

 

 

Синица Татьяна Ивановна, канд. психол. наук, доцент кафедры БГУ, Минск.

В.М.Навицкая-Гаврилко, кандидат психологических наук: «Вклад Льва Семёновича Выготского в специальную психологию поистине бесценен. Именно он способствовал становлению специальной психологии как самостоятельной науки – науки со своим предметом, методом и задачами. Научный фундамент специальной психологии строился на основе основных понятий культурно-исторической теории развития психики, созданной Львом Семёновичем.  На многие десятилетия вперед эта психологическая теория определила направление теоретических и экспериментальных исследований, заложила основные принципы и методы коррекционной работы с особенным ребенком.

Сегодня многие неравнодушные к судьбе специальной психологии исследователи отмечают «ускользание» из психологической практики истинного понимания сути основных понятий культурно-исторической теории, доминирование среди молодых специалистов представления о ней как об абстрактном знании, оторванном от жизни.

Статья Т.И.Синицы – это возможность получить уникальный опыт подробного практикоориентированного анализа основных понятий данного психологического подхода, осуществить «восхождение от теории к практике», прийти к пониманию практичности культурно-исторической теории, увидеть ее «удивительную связь с реальностью жизни» каждого человека». 

 

Суха, мой друг, теория везде,
А древо жизни пышно зеленеет!
Гёте И.В. Фауст: Трагедия (Перевод с немецкого Н.А. Холодковского).

Мысль о том, что нет ничего более практичного, чем хорошая теория приписывается множеству знаменитых ученых. В общении с коллегами-психологами и в работе со студентами приходится неоднократно слышать, что о концепции Л.С. Выготского у них есть некоторое представление, но это представление чрезмерно абстрактно, оторвано от жизни, и к практической психологии эти теоретические размышления не имеют конкретного отношения, поскольку их применение напрямую невозможно. Чаще всего обращение к культурно-исторической концепции используют для обоснования научной работы в области психологии и педагогики, для усиления значимости научного текста. Однако происходит это без должного понимания ее сущности, а только в качестве некой социальной ширмы. К сожалению, негативной стороной такой общеизвестности становится упрощение теории, сведение ее к стереотипным «хорошо известным» и «понятным» словосочетаниям – «высшие психические функции», «опосредствованность», «интериоризация» — суть которых ускользает от действительного понимания, поскольку описание этих феноменов представляется без необходимого логического анализа, подкрепляемого конкретными примерами. Таким образом, мы сталкиваемся с парадоксальной ситуацией в белорусской психологии, которая заключается в том, что концепция Л.С. Выготского о формировании высших психических функций является в целом общеизвестной и общепризнанной, однако в практике психологической деятельности применения не находит. К сожалению и сама фигура Л.С.Выготского, и представление о его теории стереотипизируется, лишается жизненной силы, возможности дальнейшего продвижения в современных научных представлениях.

Такая ситуация выглядит особенно странно, если учесть тот факт, что Лев Семенович уделял большое внимание разработке общепсихологической теории для дальнейшего решения сугубо практических задач. Выготский отчетливо понимал (и проведенный им анализ кризиса в психологии укрепил его в этом убеждении), что чистая («научная») психология «...не только не нужна, но и невозможна. Психика не есть нечто, существующее помимо индивидуальной жизни, но она есть индивидуальная жизнь, укорененная в коллективную жизнь и, еще шире, в жизнь общества. Чистой психологическая теория не может быть: в любом теоретическом знании обязательно должен присутствовать немедленный прикладной (т. е. индивидуализированный, приложимый к конкретному индивиду) аспект, психологическое знание по природе своей индивидуализировано» (цит. по [7, с.258]). Как увидеть укорененность теории Л.С. Выготского в психологической практике, проследить (оценить, понять, рассмотреть) ее удивительную связь с реальностью жизни, как отдельного человека, так и сообщества людей? Это можно сделать через подробный практикоориентированный анализ теоретических представлений данного психологического подхода.  Осуществить «восхождение теории к практике» и показать аспекты включения данной теории в практику психологической помощи можно поэтапно, активно рассматривая основные понятия данной теории  определенных практических контекстах.

Читать запись полностью »

Специальная псих00212ология (СП) — отрасль психологической науки, занимающаяся изучением динамики и закономерностей аномального (отклоняющегося от нормы) психического развития, а также его компенсации и коррекции.

Задачи СП:

  • изучение закономерностей и механизмов различных вариантов отклоняющегося психического развития;
  • разработка методов и средств психологической диагностики отклонений в развитии;
  • разработка стратегии, тактики и методического обеспечения психологической коррекции отклонений в развитии;
  • психологическое обоснование содержания и методов коррекционно-развивающего обучения и воспитания лиц с отклонениями в психическом развитии в различных педагогических условиях;
  • изучение закономерностей и условий социализации лиц с отклонениями в психическом развитии.

Разделы СП:

  • психология детей с трудностями в обучении (изучает психическую деятельность детей с задержкой психического развития);
  • олигофренопсихология (изучает психическую деятельность умственно отсталых детей);
  • тифлопсихология (изучает психическую деятельность людей с нарушениями зрения);
  • сурдопсихология (изучает психическую деятельность людей с нарушениями слуха);
  • логопсихология (изучает психическую деятельность людей с нарушениями речи).

Специальная психология: учеб. пособие / Е.С. Слепович, А.М. Поляков, Т.И. Гаврилко и др.; Под ред. Е.С. Слепович, А.М. Полякова. – Минск: Выш. шк., 2012. – 511 с.

 

00212

 

История специальной психологии

 

Л.С. Выготский

Выготскому Льву Семёновичу  (1896 — 1934) принадлежит особое место в истории становления специальной психологии (СП). Именно он способствовал ее превращению в самостоятельную науку (а не основал СП, как это часто утверждается). Науку с собственным предметом, методами, задачами и системой объяснительных принципов.

В основу специальной психологии Львом Семёновичем была положена созданная им же культурно-историческая теория развития психики.

Именно с этих позиций Л.С.Выготским были сформулированы важнейшие положения СП на многие десятилетия вперед, определив направление как теоретических, так и экспериментальных исследований. Несомненно, что основные понятия культурно-исторической теории (формирование высших психических функций, знакового опосредования, смыслового и системного строения сознания, культурного развития и т.д.) стали основополагающими и в практике оказания психо-коррекционной помощи ребенку с особенностями развития.

Статьи по теме: 

Фильм о Л.С. Выготском.

Фильм о неизвестных событиях из жизни Л.С.Выготсткого.

Практичность культурно-исторической концепции Л.С.Выготского. Необходимый диалог теории и практики.

Л.С. Выготский. Музей Института коррекционной педагогики.

Программа инструменты мышления (Tools of the mind).

К 120-летию со дня рождения Л.С.Выготского.

Воспоминания о моем отце. Г.Л.Выгодская.

 

photo_007abЛурия Александр Романович (1903—1977)  был самым близким продолжателем Л.С. Выготского. По мнению В.И. Лубовского никто лучше него не умел раскрывать идеи Выготского. 

 

 

 

 

 

 

 

Статьи по теме: 

Фильм об А.Р. Лурии.

А.Р. Лурия. Музей Института коррекционной педагогики.

 

indexМещеряков Александр Иванович (1923 — 1974) ученик А.Р.Лурии, работал под его руководством в Лаборатории физиологии высшей нервной деятельности Института нейрохирургии им. Н.Н.Бурденко. В 1951г. вместе с Александром Романовичем переходит на работу в Институт дефектологии. Именно А.Р.Лурия познакомил своего молодого сотрудника с работающим в этом же институте Иваном Афанасьевичем Соколянским, который не мог не обратить внимание на способного молодого человека. А.И.Мещеряков очень заинтересовался проблемами изучения и обучения слепоглухих детей, и с 1957 года стал фактически ближайшим научным сотрудником И.А.Соколянского.

В 1961 г. организует лабораторию изучения и воспитания слепоглухонемых детей в Институте дефектологии и оформляет при ней экспериментальную группу по обучению слепоглухих детей. Александр Иванович руководил лабораторией тринадцать лет (с 1961 по 1974 годы). В 1968 г. организовал детдом для слепоглухонемых детей в подмосковном Загорске (ныне Сергиев-Посад). Из интервью А.И.Мещерякова: «...Всякими путями — и правдой, и обманом выторговали у Министерства финансов право иметь на трёх учеников одного педагога и двух воспитателей. Получилось на каждого ребёнка по взрослому человеку. Стали готовить учителей, но чему их учить? Всё внове, всё неясно. Сотрудники института читали им лекции, кто что знал. Обучали дактилологии — умению разговаривать с помощью рук, брайлевскому алфавиту для слепых, печатать на брайлевской и обычной машинке. Правда, потом оказалось, что лекции наши слишком много пользы не принесли. Не в них было дело. Хорошим учителем становился у нас в школе тот, у кого было два качества: честность и добросовестность. Ну, конечно, если он ещё при этом любил детей — попросту жалел их, старался что-нибудь для них сделать»Цель учебно-воспитательного процесса в Загорском детдоме А.И.Мещеряков видел в «формировании системы целенаправленного поведения» у учеников.

По мнению Александра Васильевича Суворова (доктора психологических наук, выпускника сергиево-посадского (загорского) детского дома для слепоглухонемых) книга А.И.Мещерякова «Слепоглухонемые дети. Развитие психики в процессе формирования поведения» — одна из самых добрых, которые ему когда-либо приходилось читать. (Читать книгу А.И.Мещерякова)

Статьи по теме: 

А.И. Мещеряков. Музей Института коррекционной педагогики.

Официальный сайт Александра Суворова http://suvorov.reability.ru/

Жизнь слепоглухого человека. Александр Суворов

О Загорском доме-интернате для слепоглухих детей

 

Лубовский Владимир Иванович (1923 — 2017) - советский и российский психолог, доктор психологических наук, профессор, академик РАО.

Участвовал в Великой Отечественной войне, был дважды тяжело ранен. После окончания войны учился на психологическом отделении философского факультета МГУ. В 1952 году поступил в аспирантуру НИИ дефектологии АПН СССР, где обучался под руководством А.Р. Лурии

В 1955 году В. И. Лубовский защитил кандидатскую диссертацию на тему «Некоторые особенности совместной работы двух сигнальных систем в формировании двигательных реакций у олигофренов». С 1986 по 1992 г.г. был директором НИИ дефектологии АПН СССР. В 1992 году возглавил лабораторию психологического изучения детей с недостатками развития данного института. 

Основное направление научных исследований В.И. Лубовского связано с проблемами общих и специфических закономерностей психического развития детей с умственными и физическими недостатками. Продолжая и развивая идеи Л.С. Выготского, касающиеся основ психического развития, Владимир Иванович изучал развитие произвольных действий умственно отсталых детей и детей с задержкой психического развития разных возрастов.

Им исследована слуховая и зрительная чувствительность у детей с физическими недостатками; сконструирована методика объективной оценки слуха у детей дошкольного и школьного возрастов с недостатками в его развитии. Рассмотрены особенности световой чувствительности у слабовидящих разной этиологии.

Результаты исследований В.И. Лубовского легли в основу его работы над общими вопросами организации обучения и воспитания детей с недостатками развития, создания для них специальных условий обучения. Также он занимался исследованием проблем психологической диагностики аномального развития детей. Им разработан новый подход к психологической диагностике нарушений развития, основанный на представлениях об общих и специфических закономерностях психического развития, первичных и вторичных дефектах, о зонах актуального и ближайшего развития.

Статьи по теме: 

 

 

Сухарева Груня Ефимовна (11 ноября 1891— 26 апреля 1981) — выдающийся ученый-психиатр, один из основоположников отечественной детской психиатрии. Нет ни одного раздела детской психиатрии, в изучение которого Г.Е.Сухарева не внесла бы значительный вклад. Работы Груни Ефимовны по изучению пограничных состояний, олигофрении, психопатии у детей и подростков имеют большое значения для специальной психологии. К примеру, клинико-патогенетическая классификация олигофрении широко используется в специальной психологии. 

Окончила Киевский женский медицинский институт. С 1917 по 1921 годы работала психиатром в Киевской психиатрической больнице. Работала в психоневрологической клинике Института охраны здоровья детей и подростков. В 1921 году переехала в Москву, где организовала санаторные и психоневрологические лечебные учреждения для детей и подростков.

С 1933 по 1935 годы заведует кафедрой психиатрии в Харькове. В 1935 защитила докторскую диссертацию и году создала кафедру детской психиатрии Центрального института усовершенствования врачей и возглавляла ее до 1965 года.

С 1938 по 1969 годы — заведующая клиникой психозов детского возраста Института психиатрии РСФСР. Г.Е. Сухарева много лет была научным руководителем психиатрической больницы имени П.П. Кащенко. Являлась членом правления Всесоюзного, Всероссийского и Московского общества невропатологов и психиатров.

Статьи по теме: 

Первооткрывательница аутизма

Г.Е. Сухарева Клинические лекции по психиатрии детского возраста (В 3т.)

 

Солнцева Людмила Ивановна (24 марта 1927  — 26 октября 2009) советский и российский тифлопсихолог, тифлопедагог, доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент РАО.

  • Окончила психологическое отделение философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. Училась А.В. Запорожца,  П.Я. Гальперина,  А.Р. Лурии,  С.Л. Рубинштейна,  Б. М. Теплова, П. К. Анохина, А. Н. Леонтьева, А. А. Смирнова и др.  В 1953 г. защищает диссертацию по теме «Особенности произвольного и послепроизвольного внимания». В 1978 году защищает докторскую диссертацию на тему: « Развитие компенсаторных процессов у слепых детей дошкольного возраста». С 1979 года Л. И. Солнцева возглавляет лабораторию обучения и воспитания слепых детей Научно-исследовательского института дефектологии АПН СССР.

Основное направление ее научных исследований было связано с изучением развития познавательной деятельности слепых детей раннего и дошкольного возраста и с рассмотрением психолого-педагогических проблем их обучения и воспитания. Разработала теорию компенсации слепоты в раннем и дошкольном возрасте, обосновала теоретические основы коррекционной работы в школах для детей с нарушением зрения. Автор книг, посвященных обучению слепых детей:  «Слепые и слабовидящие дети со сниженной умственной работоспособностью», «Тифлопсихология детства».